На следующий день Джин сказал мне, что я все неправильно понял. Но в тот сумасшедший вечер это не он сидел в такси рядом с самой красивой на свете женщиной. Там, в такси, мне показалось, что я ответил блестяще, распознав ее хитрый ход. Мне хотелось понравиться Рози, и я помнил ее пылкую тираду о мужчинах и об их отношении к женщинам. Своим вопросом она явно хотела проверить, вижу ли я в ней вещь или все-таки человека. Само собой разумеется, что правильным был второй ответ.
– По правде говоря, я не обращал внимания, – сказал я самой красивой на свете женщине.
Из такси я отправил Джину эсэмэс. На часах – час ноль восемь, но он ушел с бала вместе со мной, а ехать ему было дальше, чем мне.
Очевидно, что Рози приглашала меня на секс. И я правильно сделал, что улизнул. Мы оба выпили довольно много шампанского, а алкоголь славится тем, что толкает на необдуманные сексуальные подвиги. Да что говорить – у нее перед глазами был готовый пример. Поступок матери, несомненно, спровоцированный алкоголем, до сих пор угнетал Рози.
Мой сексуальный опыт был весьма скудным. Джин в свое время подсказал мне, что принято дожидаться третьего свидания, только вот мои отношения с женщинами не заходили дальше первого. Если подумать, у нас с Рози фактически и было всего одно – в вечер Инцидента с Пиджаком и Ужина на Балконе.
Я никогда не пользовался услугами борделей – и не из соображений морали, а просто потому, что мне противно. Понимаю, что эту причину рациональной не назовешь; но – какие удовольствия, такое и объяснение. Однако теперь, похоже, замаячила перспектива того, что Джин назвал бы «сексом без обязательств». Все необходимые условия были соблюдены: мы с Рози ясно договорились, что никто из нас не заинтересован в романтических отношениях, после чего она намекнула на то, что хочет заняться со мной сексом.
Хотел ли этого я? Логических причин противиться такому желанию не было. В самом деле, почему бы не подчиниться диктату животных инстинктов? Так что ответ выглядел предельно четко и однозначно: да. Приняв это здравое решение, я уже не мог думать ни о чем другом.
Воскресным утром Джин встретил меня у своего дома. Я захватил данные Бьянки, заодно уточнив и ее происхождение: Панама. Последнее обстоятельство очень обрадовало моего друга.
Джину не терпелось узнать все подробности моей встречи с Рози. Но тратить время на два доклада об одном и том же мне не хотелось. Я решил, что расскажу обо всем сразу обоим – ему и Клодии. Поскольку других тем для трепа не было, а Джину тяжело говорить на бегу, следующие сорок семь минут мы провели в молчании.
Когда мы вернулись с пробежки, Клодия и Юджиния завтракали.
– Нужен совет, – сказал я, сев за стол.
– А подождать никак? – спросила Клодия. – Нам надо отвезти Юджинию на урок верховой езды, а потом мы обедаем с приятелями.
– Нет. Я, наверное, допустил ошибку и нарушил одно из правил Джина.
– Дон, думаю, панамская птичка улетела. Не расстраивайся и считай это за опыт, – сказал Джин.
– Правило относится к Рози, а не к Бьянке. Никогда не упускай шанс на секс с женщиной до тридцати лет.
– Это Джин тебе такое сказал? – удивилась Клодия.
В комнату вошел Карл, и я приготовился к отражению его ритуальной атаки, но он остановился и уставился на своего отца.
– Я решил, что мне следует посоветоваться с тобой как с психологом и с Джином как с практиком, – сказал я.
Джин посмотрел на Клодию, потом перевел взгляд на Карла.
– Это было в моей непутевой молодости, – сказал он. – Но не в
Он снова повернулся ко мне:
– Думаю, твое дело может подождать до завтрашнего ланча.
– А как же Клодия? – спросил я.
Клодия встала из-за стола.
– Уверена, что в
Это звучало обнадеживающе, особенно из уст его жены.
– Так что ты сказал? – спросил Джин.
Мы встретились за обедом в университетском клубе, как договаривались.
– Я сказал, что не обратил внимания на ее внешность. Мне не хотелось, чтобы она думала, будто я рассматриваю ее как сексуальный объект.
– Господи, – вздохнул Джин. – Если бы ты думал, прежде чем говорить, ты бы понял, что лучше промолчать.
– То есть надо было сказать, что она красивая? – недоверчиво спросил я.
– Ну, в общем картина понятна, – сказал Джин, окончательно меня запутав. – Настолько понятна, что даже объясняет торт.
Должно быть, я выглядел совершенно обескураженным. По очевидным причинам.
– Рози ела шоколадный торт, – пояснил Джин. – За рабочим столом. На завтрак.
Подобный выбор, конечно, не назовешь полезным для здоровья. К тому же в случае Рози все усугубляется курением. Но это уж точно не индикатор стресса. Между тем Джин уверял, что торт она ела исключительно для поднятия настроения.
Снабдив Джина необходимыми данными, я перешел к изложению сути проблемы.
