Когда мне надоело слезать и залезать на новые и старые ярусы, я успокоился. Теперь мне был понятен ужас блондина, с которым тот отказался спускаться в старый город. Отсюда нет выхода. Я был уже готов поверить и в зулуса с конкистадором и ассирийцем, что бы это ни значило.
Вторая ступень лестницы была удобным сидением. Я сел и задумался, уже не обращая внимания на котенка, который бегал вокруг, но не давался в руки. Мне пришлось посетить несколько десятков ярусов, чтобы убедиться, что мой первоначальный вывод был верен: можно лезть вверх или вниз, все равно окажешься в одном и том же помещении. Я даже привязал лампу к веревке и опускал ее вниз, чтобы посмотреть, что происходит на ярусе, только что оставленным мной. Он был такой же, как и тот, на котором я находился. Эксперимент с лампой получился не сразу, я элементарно боялся его проводить, предполагая, что если каждый ярус копирует любые изменения, то может копировать и сущность, эти изменения вызывающую. Иными словами, я боялся увидеть на нижнем ярусе самого себе, опустившего лампу в дыру и рассматривающего еще более нижний ярус.
Но, к великому счастью, до этого не дошло. Неизвестные мне создатели старого города то ли не предусмотрели такой вариант, то ли специально отбросили. Зато я видел двух котят: один бегал около моих ног, а другой описывал круги вокруг пустого места внизу, повторяя все движения первого котенка.
Исследовать загадочную швейную фабрику дальше не имело никакого смысла: мне хотелось домой и единственный выход был в том, чтобы вернуться к ратуше и опять поговорить с губернатором. Я оставил лестницу на складе, но на всякий случай прихватил с собой лампу. Думаю, что ее владельцам все равно, где она окажется, ведь скорее всего никаких владельцев у нее нет.
Я снова пошел по улицам старого города, выбрав наиболее прямой путь к ратуше. Небо было по-прежнему серым, не ощущалось даже дуновения ветерка. Я провел здесь несколько часов, но ничего не менялось, только старые следы, оставленные мной, тянулись узкой пыльной дорожкой.
Мои черные башмаки (в них превратились сине-белые кроссовки при переходе в Лим) шагали вдоль старых следов, удваивая количество цепочек. Я торопился, но не бежал, а умудрялся еще рассматривать по пути дома, отдавая дань старой привычке. У двухэтажного деревянного здания с белой вывеской, на которой был намалеван желтый хлеб, мне пришлось остановиться. Вдали, почти в центре перекрестка, стоял человек.
Мне не было видно, во что он одет и как выглядит: просто черный силуэт на фоне блекло-желтого здания. Однако на первый взгляд человек занимался самой обычной работой, которую я так часто встречал на улицах земных городов: измерением угла наклона дороги. Перед незнакомцем на подставке стоял какой-то инструмент. Сам же назнакомец, пригнувшись, выполнял только ему известные манипуляции.
Я колебался лишь мгновение, выбирая что делать: идти вперед или прятаться. От старого города не приходилось ждать ничего хорошего, но, с другой стороны, передо мной не город, а человек. Вдруг он окажется столь же дружелюбным и разговорчивым, как губернатор?
Вперед - вот что я решил. Пыль с энтузиазмом взлетела из-под моих башмаков, будто радуясь, что шаги возобновились. Мне пришлось пройти метров двадцать, прежде чем удалось различить одежду незнакомца и то, чем он занимался. На его голове был черный шлем без плюмажа и с открытым лицом. Доспех на груди поблескивал начищенной чернотой, а инструмент для измерения угла наклона дороги… это был вовсе не инструмент, точнее сказать, инструмент, но не для того, о чем я сначала подумал. На подставке-шесте стоял мушкет с огромным дулом и целил в меня.
Любой на моем месте сразу же догадался бы, что этот незнакомец - конкистадор, о котором предупреждал губернатор. Любой, кроме меня, ведь я в тот момент понял лишь одну вещь: чем больше дуло, тем сильнее недогадливость. Вместо того, чтобы думать о словах губернатора, я развернулся и побежал назад. Определенно, это спасло мою жизнь.
За спиной грянул выстрел. Мне показалось, что кожа ощутила звуковой удар даже под одеждой. Серый угол дома, мимо которого я пробегал, вдруг пошел трещинами. От него отвалился кусок, разбиваясь на более мелкие осколки. Стрелок промазал. Уже потом я подумаю о том, что оружие в Лиме - удивительная вещь. Его невозможно пронести, оно превращается в бесполезный кусок металла, невозможно и сделать здесь, по крайней мере, ни у кого из землян этого не получалось. Однако оно работало в Старом городе!
Я понесся к перекрестку, который совсем недавно прошел. Нужно было свернуть, пока стрелок перезаряжает мушкет. Однако моя скорость невольно снизилась. Впереди тоже замаячила неясная фигура. Казалось, что вдали меня ждет незнакомец, одетый в халат, конусовидную шапочку и сжимающий в руке палку. Но тут уже моя догадливость не подвела. Там, где есть конкистадор, могут быть и другие. Этот вот, похоже, ассириец.
