— Я посмотрю, чем могу помочь… Но я предупреждал, о делах — после. Тетис, на моей станции мало развлечений, чтобы скоротать время, но, я полагаю, имеющийся здесь биосферный заповедник будет тебе интересен.
Внезапное переключение внимания снова на меня застает врасплох.
— А я… я могу на него взглянуть?
— Несомненно! Илонид проводит тебя, — Зилон взмахивает рукой, и позади меня снова возникает черная тень голема. Я понимаю, что меня просто выпроваживают из зала, но законных причин остаться у меня нет, а потому я встаю из-за стола, вежливо благодарю хозяина и выхожу вслед за молчаливым големом.
Сперва голем ведет меня по залу, усаженному растениями с высокими длинными стеблями и мелкими редкими листьями. Их частокол образует живой коридор до следующих ворот, и пока мы движемся вдоль него, я размышляю, не хотят ли меня саму поместить в заповедник в качестве экспоната. Судя по любопытным взглядам, которые бросал на меня Зилон, он был бы не прочь. Но, отчего-то, я не ожидаю такого подвоха от Ведо. Чересчур много мороки и разговоров, хотя не исключено, что он обучил меня лиамедскому языку, лишь для того, чтобы я доступнее разъясняла посетителям зоопарка информацию о себе.
Невеселые мысли прерываются еще менее веселыми, когда голем проводит меня в следующий зал. Картина, увиденная там, заставляет меня отшатнуться, наткнуться на закрытую дверь и замереть.
В трех метрах лежит зверь. Хищник — его длинные клыки, выступающие за пределы морды и сильное гибкое тело не оставляют в этом никаких сомнений. Животное принюхивается к воздуху, поводя мордой в мою сторону, молниеносно поднимается и, изящно потянувшись, трусит ко мне. Голем неподвижно стоит в стороне, не предпринимая никаких действий, и единственная мысль, которая приходит мне в голову это “бежать!”. Но не успеваю я сделать и пары шагов, как зверь нагоняет меня и, едва коснувшись, рассеивается мириадами искр, чтобы затем снова собраться в реалистичную картинку за моей спиной.
Голограмма!
Я оборачиваюсь ей вслед. Животное целеустремленно движется вдаль, навстречу вырисовывающемуся пейзажу предрассветной долины с высокими травами и редкими деревьями, увенчанными широкими кронами. На его горизонте огромные стада гигантских существ медленно плывут к низине, вздымая в воздух облака пыли.
Реалистичность симуляции поражает. Под ногами я чувствую неровную поверхность грунта, лучи красной звезды согревают, а кожу ласкает теплый ветер.
Я оглядываюсь и вижу, что провожающий меня голем замер невдалеке под раскидистым деревом.
“Илма,” — пытаюсь достучаться до программы, — “Ты здесь?”.
На мое счастье, программа отвечает “К вашим услугам”, и я облегченно вздыхаю. Не смотря на то, что она — мой бессменный страж, в незнакомом мире она же — мой проводник.
“Дай информацию по окружающей обстановке,” — прошу я.
“Биосферный заповедник демонстрационного типа,” — послушно зачитывает Илма, — “Включает семь зон с разными климатическими условиями и видовым составом живых организмов. Предоставляет полный доступ к информации о хранящихся видах, включая генетическую. Для получения сведений сфокусируйтесь в течение трех секунд на выбранном объекте.”
Я тут же пробую проделать это на первом попавшемся кусте, и действительно, прямо передо мной появляется парящая в воздухе сводка с краткой информацией о растении и несколькими разноплановыми иллюстрациями. Полупрозрачные светящиеся буквы принадлежат лиамедскому алфавиту.
“Илма, ты можешь перевести написанное на сатурнианский?”. Программа зачитывает статью на рутене, и я начинаю любить ее все больше.
Оглядевшись по сторонам, решаю попробовать продвинуться к горизонту, поближе к стадам, чтобы лучше их рассмотреть. Картинка автоматически приближается синхронно с моими шагами. Голем-проводник неотступно следует за мной, держась метрах в пяти.
— Илма, дай сведения по данному механизму.
“Голем служебного класса,” — откликается программа, — “Модель
— Он опасен?
“Класс опасности — пять, где один — максимальная степень опасности, пять — минимальная. Однако следует помнить, что степень опасности неживых и кибернетических механизмов зависит от их владельца.”
— Само собой.
Ни на что особо не надеясь, спрашиваю голем, могу ли я посещать заповедник самостоятельно. Но он только молча указывает рукой на себя.
“Вам нужен проводник,” — поясняет Илма, — “И он с радостью им будет. Сегодня, завтра, когда потребуется”.
Ожидаемо.
Присутствие голема давит. На Сатурне их не создают, вместо этого используют довольно примитивных роботов. Не то чтобы человечество не смогло сделать чего-то подобное. Но количество затрачиваемых ресурсов оказалось несопоставимо с пользой. Роботы с узкой специализацией и самообучающиеся автоматы заняли ту нишу, которую могли бы занять големы.
А еще, чего нет на станциях Сатурна — так это свободно гуляющих, диких животных.
