Проект Тетис полностью

— Тогда дай мне сводку по знакам, изображенным на панели. Что значат, как используются.

Программа выполняет. Я мысленно пролистываю внушительный список, опускаюсь в капсулу и устраиваясь поудобнее. Ее створки замыкаются надо мной, а свет неоновых огней вокруг приглушается.

На станции “ночь”, но она, как и на корабле, наступает чуть раньше, чем я привыкла. Если я не хочу, чтобы меня мучила бессонница, лучше занять мозг чем-то полезным, поэтому я стараюсь запомнить дословно список команд терминала, хотя часто смысл остается мне непонятен. Даже такая информация может пригодиться. Возможно, после я смогу докопаться до сути с помощью Илмы, последовательно задавая ей вопросы. Потом сверится с инфобазой. Потом…

В клетке холодно и сыро. И больно, нестерпимо больно. Боль стучит в висках, разливается от макушки до пят, однако, у меня нет сил попытаться ее унять. Попробовать пошевелиться. Меня провезли по всем улицам Вариески, и только ленивый не пустил увесистый камень в мою сторону. Вот только не нашлось того счастливого, что отнял бы у мою жизнь.

Им не нравится цвет моей кожи, как я говорю, что я думаю. За это они готовы убить даже ребенка. Мать говорила, что отец пришел с южными кочевниками и заделал ей дьявольское отродье. Потому по мою душу готовят святой костер, который зажгут сегодня вечером. За что? За что?..

В просвете прутьев мелькает чья-то тень. Человек в плаще садится рядом на корточки, протягивает ко мне руку, прикасаясь ко лбу. Его лицо скрыто капюшоном.

— Мне жаль, что ты умираешь, дитя, — говорит он. Голос незнакомый, со странным выговором.

Я медленно поворачиваю голову в его сторону. Один глаз не видит. Все вокруг расплывается, и фигура в плаще тоже.

— Кто… ты…

Человек не отвечает. Он вонзает мне в руку острую иглу и тут же вытаскивает ее.

— Так больно уже не будет, — говорит он, поднимаясь.

В дальнем углу слышен скрип, сквозняк проносится по темнице. Человек оборачивается на звук, и капюшон сползает с его лица. Внезапно я вижу его отчетливо и ясно.

— Ведо???

С выдохом резко открываю глаза. Неоновые пятна на древоподобных колонах смотрят на меня через стекло капсулы будто чьи-то глаза. Я тоже не мигая таращусь на них какое-то время, пытаясь унять частое дыхание и окончательно развеять остатки кошмара.

Что-то новое. Раньше я не видела четких лиц в сновидениях. Значит ли это то, что Ведо все же желает мне зла?

Илма докладывает, что на станции время глубокой ночи. Я делаю порыв встать, и створки капсулы тут же раскрываются. Очень хочется пить, но я не догадалась узнать, как получить или запросить что-то на станции. Выхожу из своей комнаты и вижу голема, неподвижно стоящего у дверей. Как только они закрываются за моей спиной, голем оборачивается ко мне.

— Я хочу пить. Воды.

Голем кивает, разворачивается и движется вглубь по коридору. Я неспешно следую за ним, больше разглядывая пейзажи за окном, чем пытаясь догнать. На самом деле мне просто нужна прогулка, хотя я уверена, что мне не дадут отойти далеко от своей комнаты, и сама я опасаюсь потеряться во всех хитросплетениях коридоров станции.

В одном из окон я вижу красный гигант Ривалт и на его фоне маленький шарик единственной планеты. Останавливаюсь, чтобы разглядеть получше.

— Знаешь ли ты как переводится Rivalt?

— Ri — кровавый, остальное… Нет, — отвечаю я, прежде чем сообразить, что разговор ведется на лиамедском, и мой собеседник не Ведо.

Оборачиваюсь. Зилон протягивает мне чашу с водой. Видимо, его тоже мучает бессонница. Или кошмары. И он только что раскусил меня.