— О чем они? — он тоже с легкостью переходит на родной язык. Его выговор при этом значительно лучше, чем рутена. Даже голос становится приятнее.
— Их много. Я не всегда помню. Это важно?
— Сны — это отражение активности нашего мозга. Я бы не сбрасывал их со счетов.
— В устах представителя расы, по технологиям приблизившимся к богам, это звучит странно. И я думала, вы все про всех знаете.
Ведо не оценивает иронию.
— Видимо, не все.
Я минуту молчу под выжидательным взглядом. Может правда рассказать? Какая, в сущности, уже разница.
— Нет ничего особенного. Кошмары и кошмары. У всех бывают. Только я в них умираю каждый раз, очень, кхм, натурально. То меня сжигают на костре, то я погибаю при несчастном случае на какой-то красной планете. Есть еще сон про схватку на очень футуристичном корабле, чем-то похожем на твой, а я таких даже не видела никогда.
— И ты совсем не представляешь, откуда они?
— Ха, сны и сны. В них что угодно может привидеться.
— Но тебя никогда это не интересовало?
— Только с той точки зрения, чтобы найти способ от них избавиться. А у тебя что, всегда на все есть ответы? Все можно объяснить?
Ведо пару секунд молчит, словно задумывается над вопросом.
— Да. Я же логгер.
На самом деле Ведо говорит anhaok, что можно перевести как логгер, ученый, мыслитель. В сатурнианском ближе всего к математикам, но насколько я понимаю, лиамедцы достигли такого уровня развития, что не признают градацию на предметы и разделы наук.
— А почему на корабле нет других членов команды? — меняю я тему. На интересующую меня.
— Это частное судно, — отвечает господин логгер, — сейчас я выступаю как неофициальное лицо.
— То есть для управления кораблем достаточно лишь одного человека?
Ведо молчит. Ответ очевиден, считает он.
— А семья? — решаюсь спросить я и замаскировать разговор под праздную болтовню, — У тебя есть семья?
Насколько мне известно из инфобазы, у лиамедцев очень сложная градация родственных уз. Гораздо сложнее человеческих. Некоторые мне непонятны. А некоторые являются полными аналогами сатурнианских: супружеский брак, родительские и братские узы.
— Есть
— У меня тоже есть брат. Деко.
Ведо кивает. Он знает. Я почти уверена, что параллельно разговору со мной он занят еще чем-то в своем сознании. Но я этого не вижу. Быть может, когда-нибудь он потеряет бдительность.
— За ним тоже охотятся? — внезапная догадка — и страх иглами пронзает тело.
— Это не охота, — в сотый раз поправляет Ведо, — И нет, его не преследуют. Генетический материал твоего брата нежизнеспособен.
Я размышляю над этими словами. У брата есть жена Сонем, уже три единицы года. А новых граждан от их союза нет до сих пор, несмотря на старания докторов. Это ли имеет в виду Ведо?
Как бы то ни было, я испытываю облегчение, зная, что Деко в безопасности.
— Брат никогда не путешествует с тобой? — снова спрашиваю я. Чувствую, что вопросы на грани тактичности. Но Ведо не прерывает разговор. Подозреваю, ему тоже нравится живое общение, пусть даже и с представителем низшей расы.
— У него свое предназначение.
Да, Ведо так и выражается. «Предназначение». Ну ничего себе.
Но я подбираюсь к самому интересному.
— А что, если тебе, скажем, станет нехорошо? Если ты выйдешь из строя. Что будет с кораблем?
Ведо смотрит на меня так, будто взглядом может вывести на чистую воду. В каком-то смысле может. Но я делаю лицо, будто в крайней степени опасаюсь за свою шкуру.
— Если мой мозг останется жив, Илма сможет довести его до ближайшей станции цивилизации Лиамеда. В ином случае корабль перейдет в аварийный режим с консервацией всех помещений. Он будет подавать сигналы бедствия, пока его, опять же, не подберут с ближайшей станции.
Я задумываюсь.
— Даже не надейся, — добавляет Ведо.
— Надеюсь, твой мозг останется жив, — говорю я и покидаю купол.
Когда корабль уже близок к пункту назначения, Ведо наконец сообщает мне, что мы направляемся к его старому другу.
— Он состоит в совете архитекторов, — говорит Ведо, — И твое неведение общей картины сейчас только на руку. О том, что я рассказывал про архитекторов, тоже лучше не упоминать, иначе сделаешь только хуже.
— Проще простого, ведь ты почти ничего не рассказал.
— Вот и отлично, — удовлетворенно кивает Ведо, — продолжай в том же духе.
Теперь мы все время говорили на языке цивилизации Лиамеда. Казалось, я стала лучше понимать своего спутника. А может, я просто привыкла к его манерам, как и он — к моему присутствию на корабле.
— Ты собираешься представить меня ему?
— Думаю, да, так будет лучше. Возможно, если он увидит тебя, то поймет больше. “Как и я” — продолжаю я за Ведо, хотя он этого не произносит.
— Это безопасно?
Ведо отвечает не сразу. Он говорил однажды, что мне ничего не угрожает, но в тот раз речь шла про его корабль. Вскоре мы должны были его покинуть, и новый мир меня страшил. Едва ли можно было ожидать гарантии безопасности для пленника.
