Я сбрасываю с себя оковы короткого, тревожного сна. Мы летим уже около восьми часов, я все еще торчу у медицинской капсулы. Несколько раз Илма докладывала о состоянии Ведо. Сухо, безжалостно:
Он ведь не мог не знать, что ранен. Почему не предпринял никаких попыток спастись?
У меня нет информации о том, как быстро мы достигнем пункта назначения. Есть ли у нас в запасе несколько суток, как раньше, или счет идет на часы. Так или иначе нужно продумать план действий. Я поднимаюсь на ноги и в очередной раз заглядываю в окошко капсулы, мало надеясь увидеть что-то новое помимо умиротворенного лица Ведо, увитого медицинскими трубками. Так и есть. Я в сотый раз вздыхаю и прошу Илму дать отчет о его состоянии, когда внезапно он открывает глаза и смотрит немигающим взглядом мимо меня.
— Ведо? Ты меня слышишь?
С минуту ничего не происходит, и даже Илма перестает отвечать. Меня накрывает волной паники, но тут створки капсулы раскрываются, и ее пленник садится, осторожно подтягиваясь и облокачиваясь назад. Он все еще обвит трубками жизнеобеспечения. Его прежняя одежда исчезла, вместо нее — эластичный комбез, точь-в-точь как на мне в первый день прибытия на Ишияк. Рана, если он и осталась, закрыта слоями бинтов.
— Ведо?
Он, наконец, осознанно смотрит на меня.
— Выглядишь не очень. Тебе бы тоже отлежаться в восстановителе, — деловито сообщает он, будто ничего не произошло. Будто это не он лежал при смерти еще несколько часов назад.
— Шутишь?
— На полном серьезе. У тебя на шее расплывается синяк. И скула опухла.
— Почему ты не сказал, что ранен? — раздраженно, однако с огромным облегчением упрекаю его я.
— Я не знал, кхм… — он с осторожностью прикасается к тому месту, где было ранение, — Валт умеет удивлять. Хотя он всегда любил быть эффектным. И эффективным. Квази-след его
— Что это значит? Ты можешь выражаться яснее?
— Вещество, выделяющееся покрытием клинка от его движения. Он опасен для углеродных организмов не меньше самого лезвия. Оно разрушает молекулярные цепочки, нанося микропорезы. И судя по всему, клинок Валта — особенный. Похоже, вещество, попав в рану мешает ее заживлению и медленно отравляет.
— И что теперь будет?..
— Логичнее всего — искать помощи на станциях и базах, где присутствует цивилизация. Ишияк не располагает всеми необходимыми средствами. Но я не думаю, что по прибытию на планету или станцию кто-то кинется мне помогать.
— А если вернуться на Цею?
— Каратели, скорее всего, уже на подлете к ней. Там нас будут ждать И даже если бы мы могли вернуться, Цею нельзя назвать цивилизованной планетой.
— Ты просто пытаешься сказать, что выхода нет? Тогда куда сейчас направляется корабль?
— Честно говоря, к ближайшей стабильной звездной системе, где хотя бы частично можно восполнить ресурсы.
— Но ты же не умираешь, да?
— Как давно ты здесь находишься? — отвечает вопросом на вопрос Ведо, — В любом случае, тебе самой не помешал бы отдых. В своей каюте. Не смотри на меня таким взглядом. Все это уже не имеет значения.
Он подается вперед, и щупальца капсулы отпускают его, затягиваясь в глубины конструкции. Лицо его не выражает боли, но я замечаю, что он не использует левую руку, она безвольно висит, да и вся левая половина его тела плохо двигается.
Наблюдаю, как Ведо идет по направлению к выходу, дав понять, что разговор окончен. Кажется, он действительно просто намерен отпустить ситуацию на самотек.
— Постой! Как я вообще могу отдыхать, не зная, что будет со мной?
Ведо разворачивается в дверях.
— Ты правда хочешь это знать?
— Было бы неплохо.
— Вспомни один из своих кошмаров и представь кончину подобного рода, — пожимает плечами он.
— Чего?? Но Зилон говорил, что меня доставят на Сатурн!
— Нет, Зилон говорил, что я должен вернуть тебя на Сатурн. А вот
— И ты так просто говоришь об этом?!
— Еще недавно ты сама вполне успешно двигалась по направлению к столь плачевной участи, строя безумные планы за моей спиной.
— Если это месть, то какая-то мелочная и глупая, — сержусь я, — Не забывай, мы в одной лодке. К тому же еще недавно ты заявлял, что сам не хочешь умирать.
— А я и не собираюсь! — Ведо тоже повышает голос. Это так неожиданно, будто меня ударили по щеке. Он делает паузу, возвращая самообладание, и добавляет, уже спокойнее, — Мне нужно время. Подумать и оценить ситуацию.
Я тоже прихожу в себя. Слова Ведо меня несколько обнадеживают, и меня осеняет очевидная мысль.
— А насколько ты считаешь цивилизованным Сатурн?
— Это безумие, — качает головой он.