— Вовсе необязательно, — возражает Ведо, — Еще раз: ты плохо знаешь своего брата. Дэко не глуп. Он очень даже умен и будет осторожен.
— Но мне же ты эту информацию не раскрыл, — напоминаю я и добавляю уже чуть тише, — И сказал: это потому что хочешь, чтобы я выжила.
— Верно. Ты бы не смогла хорошо распорядиться полученными знаниями, вернувшись на Сатурн. За тобой, как за носителем уникальной мутации, пристально наблюдали. И хотя твой брат имеет схожую мутацию, он не может иметь потомства, а стало быть асболютно неинтересен ни архитекторам, ни кому-либо иному.
Меня удивляет как просто Ведо говорит о столь личных вещах.
— Ты очень осведомлен.
— Конечно, ведь я наблюдаю за вами очень долгое время.
— Всю нашу жизнь, — киваю я. Лишнее напоминание о том, что за Сатурном постоянно следят, мне не нравится.
— Больше, чем жизнь.
А вот это что-то новенькое. Замечание Ведо заставляет меня насторожиться:
— Что ты имеешь в виду?
— Разве ты еще сама не поняла? Мы встречаемся с тобой не в первый раз.
— Что-то не припомню.
— Ты помнишь. Просто не хочешь воспринимать
На эти слова я лишь растерянно пожимаю плечами.
— Твои кошмары, — поясняет Ведо, — Не что иное, как твои воспоминания о прошлой жизни. Или жизнях, — он, наконец, закрывает карту и разворачивается ко мне лицом, — Ты, Тетис, удивительна настолько, насколько это вообще возможно. Ты не только несешь в себе судьбоносную для человечества мутацию. Нет, дело не в этом. Дело в том, что сама природа воспроизводит тебя с завидным упорством, несмотря на все старания архитекторов. Раз за разом, складывая сложный пазл генома в… тебя как таковую. Это граничит с чудом, и если бы я верил в богов, я бы сказал, что это их провидение.
Я не знаю, как относится к этой новости. Все, что я бы хотела сейчас — это быть менее заметной для архитекторов, но Ведо разрушает мои призрачные надежды. Быть особенным — это здорово. Быть особенным в Союзе Рут — не очень. Быть особенным и досадить этим архитекторам — хуже не придумать.
— Значит, ты наблюдаешь несколько моих жизней?
— Как минимум три, — подтверждает Ведо, — но, скорее всего, гораздо больше. К сожалению, я мало что помню.
— Я полагала, ты помнишь все из своих прошлых рождений.
— Это должно быть так, но… — он делает паузу, словно размышляя, быть ли честным со мной до конца, — На Лиамеде существует возможность восстановления с частичной памятью. Видимо, в моем случае, архитекторы этим пользуются во всю. Я помню не все свои жизни, — Ведо снова устало откидывается на спинку кресла, видимо, решившись наконец раскрыть мне то, что было у него на душе, — Кажется, я начал подозревать это в прошлых своих воплощениях, в тех, которые не помню. И также сопротивлялся неизбежному, искал причины. В последний раз я успел оставить самому себе сообщение, в котором собрал по крупицам все имеющиеся сведения. Но единым было одно: каждый раз меня убивали, стирали из истории этой вселенной. Все, чем я был, что я прожил в каждую злосчастную жизнь. Как и тебя, Тетис. И так каждый раз, когда я пытался это предотвратить.
— Тогда зачем ты сделал это в очередной раз? — удивляюсь я. В голове невольно возникает подозрeние, что если бы Ведо не вмешался, все было бы иначе, и архитекторы не стремились бы меня уничтожить. Но развивать эту мысль себе запрещаю. Я умирала на Мимасе, и вряд ли это было по вине Ведо.
— Потому что хотел разобраться. Хотел понять, что в тебе такого особенного.
— Поэтому ты отправился на Ривалт?
— Да. И это было не самым верным решением. Но сначала мне казалось, что все, что происходит — какая-то случайная ошибка в системе, недоразумение, которое я могу исправить, обратившись к друзьям.
— Опрометчиво было делать это, зная, что тебя уже убивали.
— Все мы надеялись на близких нам людей. Разве это не наш с тобой общий недостаток, Тетис? Но тогда я еще ни в чем не был уверен. Только на Цее я смог полноценно проанализировать свой собственный генетический код, чтобы прийти к однозначным выводам. Нужно было сделать это раньше, до того как я забрал тебя. Но когда я получил свое собственное сообщение, ты уже была в опасности, и я должен был что-то сделать. Я изъял тебя из сатурнианской истории и привез к человеку, которому мог доверять. Он мог помочь мне разобраться в том, что происходит.
— И как? Разобрался? — язвительно спрашиваю я, вспоминая наш эпичный побег с базы Зилона.
— Разобрался, — не сдается Ведо, — Совет был весьма убедителен.
— И поэтому я больше тебе не нужна и ты со спокойной совестью можешь отправить меня на Рею, — заключаю я.
Знаю, я сама стремилась домой и использовала для этого все возможности. Но досада от осознания своей ненужности, отыгранности своей роли заполняет мое сердце черной тоской.
— Честно говоря, я до последнего надеялся тебя переубедить, — внезапно говорит Ведо, — Тетис, ты все еще можешь отказаться от своих совершенно дурацких планов и отправиться дальше со мной.
Он выжидательно смотрит. Я замираю в нерешительности.
