Я киваю и качаю головой одновременно. Движение выходит странное, но Ведо это не смущает. Он быстро выстегивается из своего кресла и начинает копошиться под моим.
— Что ты делаешь?
— Эта капсула оборудована системой заморозки. Только вот рассчитана она на одного. Нужно переконфигурировать конструкцию ремней и снять блокатор с автоматики.
— Ты хочешь заморозить нас?
— Тебя.
— Нет, стой! — мной овладевает паника, — Должен быть иной выход!
Он прекращает активность и смотрит на меня в упор.
— Все просто. Если мы подадим сигнал бедствия, нас засечет ищейка и с вероятностью 98,97 % уничтожит. Все будет так как
Когда-нибудь. Я нервно сглатываю. Быть может, Ведо прав, и это действительно шанс. Хоть какой-то шанс. Но я не могу на него решится. Что будет, когда я проснусь? Что я найду? И проснусь ли я вообще?
Пока я пытаюсь разобраться в разбегающихся мыслях, спинка моего кресла вместе со мной резко откидывается назад. Ведо вручную пристегивает мои лодыжки.
— Просто пойми, что самое худшее с нами уже случилось, — подбадривает он, видя мой панический страх, — Бояться больше нечего. Нечего терять, понимаешь?
Ведо переходит к нагрудным ремням и замечает, что я все еще судорожно сжимаю цепочку.
— Не надо, Тетис. Нас обнаружат.
До меня словно запоздало доходят его слова, преломляясь в сознании тысячей смыслов, как лучи света на многогранном кристалле. «Нам нечего терять, и мы умрем» — несет в себе один преломленный луч. «Нам нечего терять, и мы воскреснем» — звенит в голове другой. И есть среди них тот, который я еще не до конца осознаю. Я хватаюсь за ворот его куртки:
— Я не могу пойти на это одна, без тебя.
— Можешь, — спокойно отвечает Ведо, расцепляя мои пальцы и сжимая их в своей ладони.
— Обещай мне, что отыщешь меня, — это смешно, потому что я знаю, он не может этого пообещать. Однако Ведо серьезно отвечает:
— Я обещаю, Тетис. Я отыщу тебя. Скоро.
Краткая вспышка озарения заставляет меня притянуть Ведо к себе и со всей скорбной, безнадежной страстью поцеловать.
Секунду не происходит ничего, но затем его губы отвечают мне, и я растворяюсь в этом поцелуе, дарующем забвение.
Ведо отстраняется и смотрит на меня глазами, похожими на две черных звезды с ореолом огненного света по краям. Должно быть, я уже брежу. Легким движением он толкает меня в грудь и заставляет улечься в кресло. Теперь он целует меня. Нежно и бережно. Я хочу, чтобы это длилось вечно.
Для меня это будет длиться вечность.
Его рука исчезает у меня за спиной, и в тот же миг стальная хватка ремней сковывает тело.
Он отстраняется и закрывает мое лицо маской.
— Спокойной ночи, Тет, — тихо произносит он, пока я задыхаюсь.
Что происходит, когда твои тело и разум спят в стазисе? Месяцы, годы, сотни, а может быть тысячи лет? Свидетелем каких событий ты можешь стать, пока время стремительно мчится вперед? Какие изменения претерпевает твое тело? Теряется ли часть твоего собственного Я, твоей души?
— Это и есть она?..
Незнакомый женский голос слышится издалека, но этот звук раскаленной спицей врезается в темя.
Когда я снова открываю глаза, то все еще ожидаю увидеть лицо Ведо, однако вместо него мелькает незнакомая хмурая физиономия. Картинка перед глазами расплывается черно-белыми кляксами.
Я должна была бы испугаться, но мне настолько плохо физически, что разум сосредоточился на внутренних ощущениях, а не на том, что происходит вокруг. Я закашливаюсь, инстинктивно поднимаюсь, пытаясь сесть, но в глазах темнеет, и я падаю назад. Чьи-то руки мне в этом помогают.
— Не двигайтесь. Вы целы и скоро придете в норму.
Еще один новый голос. Со мной говорят на лиамедском языке. Это может означать только одно: нам не удалось уйти от преследователей. Непонятно правда, почему я еще жива. Возможно, это ненадолго.
— Доктор Гебия, приводите ее в порядок и доставьте ко мне. Время не ждет.
Снова пытаюсь встать, преодолевая тяжесть в голове. Если Ведо проживал такое состояние каждый раз после заморозки, странно, что он вообще мог после этого держать в руках оружие.
— Вам нельзя двигаться!
Я фокусирую свой взгляд на человеке рядом со мной. Это средних лет мужчина, одетый в белый комбинезон и окруженный по контуру едва заметным свечением. Бледный и черноволосый. Вся комната вокруг излучает голубоватый свет, и, кажется, в ней нет ни одного угла, словно я за скорлупой огромного яйца.
Человек в комбинезоне что-то наклеивает мне на запястье. Уже знакомый метод введения медикаментов, но мне не нравится, что я это не контролирую. Сознание, однако, постепенно проясняется, в голове всплывает рой вопросов. Ответы на все я хочу получить немедленно.
— Где я?
— Вы в безопасности, — отвечает мужчина, снова не раскрывая никаких деталей.
