Я отлично понимаю, насколько сильно влипла. Понимаю, что будет тяжело, и мне страшно принимать свою судьбу. Соблазн остаться с Ведо очень велик. Однако, как долго еще это может длиться? К чему это может привести, ведь положение Ведо не выглядит более прочным, а мне осточертело убегать. К тому же, есть еще Дэко и его просьба. И все-таки…
Я неуверенно качаю головой.
— Так я и думал, — кивает Ведо, возвращаясь к своей карте, — Что ж, сейчас я не могу не согласится с твоим решением, потому что должен признать, оставаться на Ишияк может быть более опасно, чем вернуться на Сатурн. Но у тебя еще есть время обдумать мое предложение.
— А что будешь делать ты? Куда ты направишься? — я спрашиваю не потому что раздумываю принять его предложение, нет, я все решила. Но мне отчего-то действительно небезразлично, что будет с человеком, сидящим рядом.
— Думаю, придется убраться на окраину галактики и попробовать поискать прибежище там. Просто не будет. Но нужно найти тихое место, где я смогу понять, как быть дальше сложившейся ситуации. И как я могу изменить эту систему.
— Изменить систему? О какой системе ты говоришь? Да и зачем тебе это? — я поражена. Конечно, Ведо называет себя преступником, но он никогда не выглядел как лиамедец, который желает изменить систему.
Ведо вновь поворачивается ко мне, желая что-то сказать, но тут Ишияк сотрясает оглушительный взрыв. Ремни безопасности автоматически сковывают мое тело. В окружающем пространстве что-то меняется, словно воздух становится тяжелее. Закладывает уши.
— Что происходит?! — единственное, что я могу выдавить из себя.
“Враждебный объект в двух мирах по левому борту”, - объявляет Илма.
— Нас нашли, — отзывается Ведо, — И, кажется, теперь они не собираются идти на переговоры.
Проекция карты перед ним исчезла. Он сосредоточен. Я оглядываюсь вокруг, пытаясь найти за куполом наших преследователей, но ничего не вижу.
Меж тем корабль ускоряется. Тело наполняется свинцом, как это было уже много раз при переходах. Я готовлюсь снова пережить эти неприятные чувства перемещения в пространстве, однако вместо них приходят другие, еще хуже: Ишияк словно подбрасывает вверх, а из легких вышибает воздух.
“Пространственный контур двигателя выведен из строя”, - хладнокровно докладывает Илма.
— Попробуем уйти в пределах системы, — говорит Ведо, но эти слова адресованы не мне, а ей, — Дай расчеты вероятных траекторий.
Ишияк не теряя скорости мчится вперед. Меня прошибает холодный пот. Даже я понимаю, что без совершения перехода у нас мало шансов уйти от преследования.
Все что происходит дальше, должно быть, похоже на ад. Прежде чем я успеваю сообразить, что случилось, одна из полусфер купола управления разрастается, поглощая меня и Ведо. Она образует полупрозрачную капсулу, сквозь матовую поверхность которой я вижу, как вдребезги разбивается поверхность купола, и его осколки мириадами мелких частиц сперва рассыпаются в разные стороны, а затем зависают в пространстве как дырявая шапка гриба. Лицо Ведо исказила гримаса боли. Он срывает с мочки уха кристалл и бросает его в сторону. До меня доходит, что Ишияк гибнет, и его капитан проживает агонию, которую испытывает еще живой корабль.
Что-то давит на скованные ноги, на лицо, будто гигантская ладонь прижимает тело к креслу. Но вместо пространственного перехода наша капсула просто с большим ускорением пробивается сквозь осколки, оставляя остатки корабля далеко позади.
Какое-то время мы молчим. Капсула почти прозрачна. Космос так близко, что кровь стынет в жилах. Кажется, мы сильно вращаемся, потому что звезды водопадом проплывают сверху вниз. Не знаю, сколько прошло времени с момента отстыковки капсулы, но, судя по тому, что мы еще живы, наши преследователи потеряли ее из вида.
— Это конец? — я решаюсь озвучить вопрос, хотя боюсь услышать ответ. Мышцы свело от напряжения, костяшки пальцев, вцепившиеся в подлокотники кресла, побелели.
Ведо смотрит в точку перед собой. Не знаю, что он в действительности сейчас чувствует. Даже для меня потеря Ишияк — трагедия.
— У этой капсулы есть небольшой запас собственного топлива. Его должно хватить, чтобы автоматика довела ее до ближайшего объекта размером хотя бы с малую планету и зафиксировала на орбите, — говорит он, — Думаю, это будет один спутников Урана.
— Они все равно нас найдут, — ни то спрашиваю, ни то констатирую очевидное.
— Попробуют, — соглашается Ведо, — но это очень сложно сделать, если только мы не включим сигналы бедствия. Где-то через три часа запасы кислорода начнут иссякать. Столько времени они и потратят на поиски, хотя им точно неизвестно направление движения капсулы. Так что либо мы действительно включим маячок, чтобы нас нашли, либо…
Я нащупываю на груди цепочку с устройством Деко. Раздумываю несколько секунд.
Что я ему скажу? Стоит ли вообще что-то сообщать, если он ничем не сможет помочь? Ни один сатурнианский корабль не сможет нас вытащить отсюда за три часа. Но все же…
Ведо поворачивается в мою сторону, в его взгляде столько решимости — я хотела бы обладать хоть сотой долей ее.
— Тетис, ты мне доверяешь?
