— Нет. Хотя это самый простой, самый предпочтительный вариант. Но он, к сожалению, не устраивает Ведо…
Внутренне я облегченно выдыхаю, хотя внешне стараюсь сохранять спокойствие. Отчего-то мне кажется, что именно этого она и ждет. Чтобы я просила. Умоляла. Иначе бы в этом разговоре присутствовал еще один человек, который, судя по всему, все же имеет на Кемею какое-то влияние, пусть она и называет себя
— В таком случае, что вы намерены сделать? — спрашиваю я.
— Я намерена сделать тебя, дерзкая ты девчонка, частью своего дома.
Она похожа на кошку, которой не удалось поймать добычу: вроде бы и обидно, но нужно сделать вид, что ей нет до неудачи дела — наловит еще!
— Судя по всему, вам трудно с этим примириться. Зачем тогда вы идете на это?
— Мне нужен Ведо. Живой и невредимый, — Кемея слегка повышает голос, будто стремиться, чтобы все ее слова дошли до меня, — Влияния моей семьи достало бы, чтобы оградить его от преследования. Особенно, если бы ты, наконец, вернулась туда, где должна быть. Но этот глупец отчего-то вцепился в тебя, как клещ в песий хвост. А с тобой все не так просто.
Она задумчиво перестукивает пальчиками по своему плечу, разглядывая меня.
— Он говорит, в тебе есть
Я пожимаю плечами. Не мне судить о том, что во мне есть по мнению лиамедцев. Кемея бросает на меня взгляд недоверчиво сощуренных глаз и, словно не выдержав какой-то жуткой правды, продолжает:
— Доктор Гебия это подтверждает, а ему я верю. Как не прискорбно это осознавать, эта особенность в какой-то мере ставит тебя наравне с нами. И по закону, ты могла бы стать частью цивилизации. Такое уже бывало, хоть и крайне редко, — Кемея на секунду умолкает, изображая снисходительную улыбку, пока я осознаю сказанное, а затем продолжает притворно-доверительным тоном:
— Раньше людей с Сатурна забирали лишь ради секвенирования редких и полезных для Лиамеды мутаций. Назад они, конечно же, не возвращались. В живых оставляли разве только ради прикладной пользы. Ради каких-то особых талантов, гениальности, необходимых цивилизации в разные моменты времени. Тогда подобных сатурнианцев могли включить в общество. Они проживали тихую и мирную жизнь на удаленной планете, но… таких историй можно сосчитать лишь по пальцам одной руки. К тому же подобного не случалось уже несколько сотен лет, — Кемея делает эффектную паузу, будто давая мне осознать безвыходность моего положения. Я молчу, не больно-то хочется ее радовать. Не дождавшись моей реакции, она добавляет: — Однако, закон, регламентирующий эту процедуру, еще существует.
Наконец, Кемея не скрывая разглядывает меня, едва ли не морщась. Так когда-то смотрел Валт, с осторожным любопытством.
— Нет, — заключает она, отворачиваясь и будто обращаясь к лунам на небосводе, — одной из нас тебе не стать. Никогда. Но
— И что вы хотите взамен? — спрашиваю я.
Кемея смотрит на меня так, будто я сказала что-то смешное.
— Что можно хотеть от тебя? Тебе совершенно нечего предложить! — она насмешливо улыбается, — Но не волнуйся, твой долг выплатят другие.
— Вы имеете в виду Ведо? — хмурюсь я.
— Останешься в живых, и он, наконец, сможет сделать то, что должен, — отвечает Кемея, — Если ему отчего-то нужно при себе иметь такого питомца как ты, что ж, я не стану возражать.
— Зачем он вам так нужен?
— А это уже не твое дело, — резко пресекает расспросы Кемея, — Раз уж ты станешь частью моей семьи, то знай свое место. Твое дело сейчас — подготовиться к
Она отворачивается, демонстрируя, что разговор окончен. Не давая мне времени для иных вопросов, моя платформа сама-собой начинает движение вниз. С непривычки я едва не теряю равновесие. И когда снова вглядываюсь в своды зала, фигуры в голубом уже нет.
А внизу, в ночной темноте меня встречает лишь голем в серебряной маске.
Первым делом меня избавляют от имплантов, и с Илмой приходится попрощаться навсегда. Затем доктор Гебия объявляет, что меня ожидает Кузнец.
