— Ведо… — Кузнец лукаво усмехается, — Ведо отдаст все, что сумел сделать за тысячи лет. Все, чем был полезен цивилизации и за что его продолжают восстанавливать раз за разом несмотря ни на что.
— Интеллектуальная собственность?
— Пожалуй, — соглашается Кузнец, немного подумав, — Это сделает семью Аэрия не просто влиятельной, а самой могущественной среди всего народа, — мастер горестно вздыхает и едва слышно добавляет: — Девочка так давно к этому стремилась…
Какая именно девочка понятно и без имен.
— Вы не из семьи Аэрия, — замечаю я, — Тоже служите им, потому что ваших предков заставили присягнуть на верность?
Кузнец качает головой:
— Иногда служат и по велению сердца, — она задумчиво смотрит наверх и добавляет, — Кемея хороший правитель. И хороший человек. Даже Ведо согласился ей служить не из-за долга.
— Вот оно как… — мое сердце кольнуло что-то опасно похожее на ревность. Я спешу отмахнуться от этого чувства.
— Идем, — говорит Кузнец преувеличенно бодро, — Давай проверим, на что способен твой наахин.
Она проводит меня в небольшой зал обитый белой пеной: ступать твердо, но если с силой топнуть или упасть — пена смягчит удар. Кузнец первой входит в него и, не оборачиваясь, материализует в руках нечто, похожее на глефу с длинным древком, увенчанную узким, слегка скошенным клинком в три ладони.
— Ну что? Приступим?
Понаблюдав за ее движениями, я пытаюсь их повторить, но ничего не получается. Со стороны я будто медленно и беззвучно хлопаю в ладоши.
— Представь, что ты, наконец, будешь принадлежать к роду могущественной семьи! — подсказывает мастер.
Я вспоминаю, что вызвать оружие помогают эмоции, но не скрываю, что эти методы сомнительны:
— Вы воодушевить меня пытаетесь? Не выйдет, я сама себе не завидую.
— Тебя? — насмешливо переспрашивает Кузнец, — Воодушевить? Да, такое бревно, не приспособленное ни к честному бою, ни к толковой драке воодушевить будет сложно.
Она делает в мою сторону легкий, но опасный выпад.
— Разозлить тоже сложно, — я отпрыгиваю назад, подальше от острого наконечника, — За последний месяц я слишком много всего повидала.
— Месяц, говоришь? — задумчиво протягивает Кузнец, — Что такого можно было повидать за месяц, не вылезая из койки новоиспеченного логгера Аэрия? Или скажешь, не было такого, а?
У меня странно начинает колоть ладони.
— Тааак, тааак, хорошо! — подбадривает мастер, — Не упускай это ощущение! Оно внутри тебя, просто помни его!
Из рисунка, нарисованного на моей коже, просачивается странная черная субстанция и, словно найдя в воздухе опору, приобретает форму такой же как у Кузнеца глефы.
Я завороженно смотрю на оружие. Как бы мне не нравились лиамедцы, обладание им приводит меня в почти детский восторг: это и есть мой наахин! Вот это технологии!
Когда моя рука наконец обхватывает древко оружия, мастер демонстрирует мне несколько простых атак и защит. Я повторяю за ней, и какое-то время мы тренируем “бабочку” из серии ударов, пока она не остается довольна.
— Пожалуй, хватит на сегодня, — объявляет Кузнец, и наахин стекается в ее запястье, — К тому же, тебя уже ждут.
Она кивком указывает на проем двери и появившегося в нем голема.
Я устало выдыхаю — передышка мне бы не помешала, но возвращаться в мир проблем и надменных лиамедцев мне не хотелось. В этом зале было все просто — знай отбивай удары да бей сам. А там… Кто знает, какие новые “удары” мне приготовила жизнь?
Со скрытием своего наахина приходится повозиться, но в конце-концов мне это удается, и я ухожу за сопровождающим.
— Увидимся на церемонии, — подмигивает мне в след Кузнец. Я машу ей в ответ рукой, испытывая благодарность и наполняясь надеждой, что не все так уж плохо на этой Лимаеде.
Когда я выхожу наружу, оказывается, что прошло гораздо больше времени, чем я предполагала — за высокими окнами галереи уже брезжит рассвет. Усталости совсем нет — ни то сказывается неделя “отдыха” в криокамере, ни то перевозбуждение от предстоящих событий.
Голем провожает меня в комнату, где еще двое таких же “слуг” помогают мне наконец сменить медицинскую одежду на новый наряд. Он представляет из себя облегающий термокомбинезон и странного кроя, плечистое пальто, так густо расшитое переливающимися всеми цветами лентами, что я получаюсь похожей на салатную порцию морской капусты.
Чуть позже становиться понятно, зачем этот костюм придуман. Миновав несколько уровней здания, големы выводят меня наружу. Я впервые выхожу на открытую поверхность новой планеты — событие само по себе уже волнительное.
Хотя поверхность — понятие относительное. Широкая, светящаяся голубым левитационная платформа спускает меня и голема к самой кромке вод океана, омывающего резиденцию Аэрия. Снаружи здание напоминает разросшиеся до небес коралловые полипы, а вот суши нигде не видно.
