«Вроде бы вот через эту поваленную сосну я перешагивал. А? Что?» – солдат повернул голову направо: ему показалось, кто-то пробежал метрах в тридцати от него. Путилов присматривался, прислушивался к лесу, но не мог понять: померещилось ему или там кто-то есть. Чтобы не привлекать внимания он даже комаров не хлопал на запястьях, лице и шее. Неизвестный спокойно прошёлся в обратную сторону за деревьями и свистнул.
«Всё, ищут меня уже сержанты, – у Олега задрожало в животе. – Ладно, лучше к ним выйти самому. А то хуже будет. И куда я от них денусь в конце концов?» Успокоив себя такими рассуждениями, новобранец пошёл в сторону бродящего человеческого силуэта. Подходя ближе, Олег увидел небольшую полянку, по которой бродил туда-сюда человек.
«Лабу… Это ещё кто?» – Путилов инстинктивно спрятался за дерево, когда понял, что на человеке нет военной формы.
«Фиууу», – повторился свист. Новобранец понял, что и первый был не для него: по полянке кругами бродил странный незнакомец, наворачивая петли вокруг лежащего в траве человека. Олег смог различить на лесном свистуне-бродяге медвежью шкуру, шапку с рогом посередине, возвышающимся надо лбом, и блестящий кривой клинок, что чудак перекидывал из руки в руку. Наконец, ухо солдата уловило хлюпающие звуки, которые исходили от лежащего человека и какой-то странный шёпот со стороны ходящего кругами.
– Фиуууу, – в третий раз свистнул куда-то в лес однорогий, а затем задрал голову и рявкнул.– Хоррррррг!
После этого его шёпот стал громче, переходя в различимые, но непонятные слова. Носитель шкуры в два прыжка достиг центра поляны, схватил лежавшего за ухо и, немного приподняв его голову, ударил клинком по горлу.
Олега чуть не вырвало. Рогатый ударил снова, а потом ещё и ещё. Раздался хруст, некое подобие мычания, сквозь булькающие звуки, а затем голова отделилась от дергающегося тела.
– Хргун кат! – с наслаждением пропел обладатель кривого мокрого клинка.
«Сейчас!» – Олег смог оттеснить накатившую на него панику и заставил свои ноги бежать. Бежать, как можно быстрее, бежать, как не бегал ещё никогда! Через полминуты он выпрыгнул из чащи на просеку и бросился к лазу в заборе. Врезавшись в ограду, для того чтобы затормозить, Путилов лихорадочно нащупал крутящуюся на верхнем гвозде заборину и отодвинул её. Бросив взгляд на лес, он ужаснулся: на краю просеки в том месте, откуда Путилов только что выбежал, стоял рогатый силуэт и держал над собой отрубленную голову, показывая её удравшему солдату. Олег нырнул в дыру. Оказавшись в части, он побежал в столовую к сержантам, зачитывавшим какие-то положения устава группе солдат, сидевшим на лавках.
– Товарищ старший сержант! – крикнул Путилов высоким голосом.
Лабутин повернулся к нему:
– О, как раз вовремя!
– Там у…
– Тихо! – властно сказал здоровяк.– Из корзины ничего не потерял?
– Нет, – Олег машинально протянул плетёнку. – Там…
– Ччччщщщ! – Лабутин показал жестом, что сейчас нужно замолчать. Затем командир учебного взвода взял из корзины небольшую горсть ягод и закинул их в рот. Быстро прожевав, «дед» выплюнул в кулак твёрдую часть, проглотив сок, смешанный со слюной во рту. – Аааахххх! Хороша бражка! Чего хотел? – наконец спросил он.
– Товарищ старший сержант, там человека обезглавили! – Олег показал на лес.
– Чегоооо? – протянул Лабутин. От него теперь несло странным травяным запахом. Аромат напоминал тот, что был в хижине у лесника.
– Там какой-то мужик с рогом на голове и в медвежьей шкуре обезглавил человека!
– А ты, дружок, сам ягодки пробовал, поди? – заулыбался Лабутин, но в его голосе были вызывающие нотки.
– Никак нет! Я… – начал было оправдываться Путилов.
К ним подошёл Пинчук:
– Серёг, ты не видел «кулебячного»? Я его минут двадцать назад в туалет отпускал.
– Не, – наотмашь ответил Лабутин, но вдруг переменился в лице, соединив простенький пазл воедино. – Малой, подержи-ка! – он отдал корзину обратно Олегу в руки.
Старший сержант подошёл к деревянным кабинкам уличного туалета. Он быстро открывал их, пытаясь найти пропавшего солдата. В дыру последней кабинки даже крикнул – из выгребной ямы никто не отозвался. Лабутин быстрыми шагами вернулся назад и с взволнованным видом бросил Пинчуку:
– Сбежавший пацан лешим попался! Говорил же, Григорич, что через год вернутся! Роту к бою собирай!
«Куда же меня занесло?» – вновь запричитал про себя Олег, впервые в жизни объятый самым настоящим страхом смерти.
