«Почему я должен был побывать там, а они все остались здесь? – задался одним и тем же вопросом в сотый раз Демченко, смотря на идущих мимо незнакомцев. – Да, я офицер, я сам выбрал армию. Но всё же, почему?» Раздражение зарождалось у него в глубине души: чувство обиды, не имеющей в своей основе какого-то конкретного субъекта, давило, злило, вызывало ненависть. В некоторые моменты он даже хотел всех этих прохожих взять да и засунуть в тот злополучный вокзал. «Нет, так нельзя!» – оборвал он собственную мысль.
Вывеска продуктового магазина была пёстрой и примитивной: яркие белые буквы «Раздолье» на зелёном фоне, с подсветкой. Внутри очередь. На прилавках вроде бы всё имеется, но без особых излишеств: у людей попросту не было денег, чтобы что-то купить. Теперь многое можно было ввозить и выставлять на прилавок, но оно не перестало быть недоступным. Николай присмотрел неплохой на вид картофель и, возможно, ему даже хватило бы на сельдь. Очередь выглядела чересчур растянутой: 25 человек, и это в обеденное время. Увидев краем глаза на кассе бумажку о льготном обслуживании некоторых категорий населения, Демченко решил воспользоваться своим законным правом. Вполне внятным и доброжелательным тоном он произнёс:
– Граждане, разрешите ветерану боевых действий пару картошин без очереди взять?
Стоящие ближе всего к нему немолодые женщины, смерили офицера недовольным взглядом, у кассы кто-то даже отошёл, предоставляя подполковнику место. Сзади прозвучало:
– Ну что за дела? Те ещё не все передохли, а тут уже эти объявились! Куда не глянь – одни ветераны!
Такие слова без какого-либо зазрения совести произнёс мужичок в пальто, лет сорока пяти, с кожаным портфелем в руке. В его мелких глазах на упитанном лице было негодование и презрение.
Николай сам не понял, откуда у него нашлось столько самообладания, чтобы сдержаться. Наверное, потому что он выскочил из магазина до того, как глаза накрыло красной пеленой. «А, может, притихшая головная боль сдержала? Неважно», – думал он, возвращаясь домой. Ему было бы очень стыдно перед женой, если вместо встречи на перроне, ей пришлось идти к нему на свидание в камеру предварительного заключения. У дома стоял выцветший хлебный ларёк. «Хоть чёрного погрызть, – решил Николай. – По пути к вокзалу в другой магазин зайду, там возьму пельменей. Пусть и в долг. Отдам со следующего месяца, с жалованья». Он внезапно вспомнил лицо комдива, и то, как начальник сказал ему: «Приведёшь голову в порядок».
– Если, конечно, будет это жалованье. Если будет. Или уволят? Спишут? Зачем я им такой «неправильный»? А как смолчать, если то, что они делают, потом стоит солдатам жизни? А они могли бы по-другому, если бы видели сами всё то, что творилось в Могучем? Да какая уже разница?
За таким негромким разговором с самим собой подполковник подошёл к ларьку и протянул купюру в окошко:
– Здравствуйте. Хлеб, пожалуйста.
Продавщица узнала мужчину и, потянувшись за чёрной булкой, произнесла:
– Здравствуйте! А консервов не хотите? У нас по скидке сейчас есть!
– Консервы? Никогда же не было. А какие? Почём?
– Да вот вчера целый ящик привезли. У них срок годности на днях заканчивается, но их ещё можно есть! По пять рублей за банку!
– Давайте! Свинина есть?
– Да.
– Пару баночек.
– Вот, держите.
«И не такое есть приходилось», – с кислой ухмылкой Николай поднимался по лестнице на свой этаж, разглядывая консервы. Он бросал взгляд на марши выше, но уже не смотрел на них так пристально и напряжённо, как пару дней назад, когда ходил за «огненной водой»: засаду боевиков больше не ожидал. Сегодня он не думал и о растяжках, сокращая путь до подъезда по дворовым тропинкам. Подойдя к двери квартиры, подполковник услышал звонок телефона. Достал ключ, открыл, вошёл. «Ну, всё, Николай Алексеевич, комдив небось тебя в запас списывает – наслужился», – с грустью подумал он, взяв трубку.
– Алло.
– Алло, Коля? Здравствуй! – это был голос его товарища. Одного из немногих, кто не изменил к Демченко отношения после возвращения Николая с остатками личного состава из командировки и всех последующих событий. – Ты завтра в часть подъехать сможешь?
– Здравствуй, Вась. Да, могу, а что случилось? – он уже предполагал ответ на свой вопрос.
– У нас тут запрос разместили: требуются офицеры, званием не ниже майора, с боевым опытом, на формирование новой воинской части. Коль, у нас из таких только ты и есть! Если завтра рапорт на этот запрос напишешь, комбат обещает тебе всё подписать и характеристику образцовую выдать!
Демченко был приятно удивлён новостям:
– Да, я завтра приеду, часам к 11. А от кого запрос?
– Я таких фамилий не слышал, но точно по линии ФББ.
– Понял тебя. Завтра буду в 11:00. Спасибо, что сообщил, Василий! Увидимся.
– Ага! Давай, Коль.
Демченко положил трубку обратно на домашний дисковый телефон. На душе у него стало гораздо легче.
***
