«Тьма, что это? О нет, я не спрашиваю у тебя, я обращаюсь к тебе внутри себя! – Провидец снова закрыл глаза. – Люди, много людей. Вода? Река? Ручей? Брызги? Люди? Зачем Тьме Люди? Она хочет, чтобы я обратил к ней людей? Клыки? Оскал беззвёздной ночи? Языки черного пламени? Нет, нельзя рассуждать, как человек. Тьма скроет всё то, что мне мешает понять, и я осознаю её послание!»
Провидец решился отвести взгляд – окончить мистерию. В чёрном круге на старом зеркале уже ничего похожего на то, что ему привиделось, больше не было. Седовласый встал, накрыл зеркало тёмной тканью, лежавшей позади него, и распахнул дверь.
– Найтен! – бледноватый парень с патлами, ожидавший появления своего духовного покровителя, резко встал с пола.
– Да? Что хотел?
– Я видел тех двоих!
Лицо седовласого мужчины из спокойного мгновенно превратилось в тревожное:
– Ты уверен, что это точно были они?
– Да, клянусь Вечностью Мрака! Тот самодовольный ублюдок и его прихвостень! – закивал бывший «гот».
– Где? – Провидец заиграл желваками из-за ненависти, бушующей внутри. – Реликвия при нём?
– Не знаю, но они были какие-то нервные, слишком осторожные. Я видел их в районе «Автоматики».
– Хорошо, Чернец. Нельзя терять ни минуты! Возьми Лихого и Стыгу! На этого сивого утырка нападайте вдвоём! Его подручный – трус и, скорее всего, убежит – Стрыги будет достаточно. Осмотрите мелкого и не упустите – Реликвия может быть при нём, я так думаю. А вот лживую мразь убейте к херам!
– Понял, Провидец!
Найтен провёл тремя пальцами по лбу парня, прикрыв ему глаза, подобно покойнику:
– Мрак сокроет тебя от глаз лжесветных еретиков!
– Да воссияет ночь! – с торжественным трепетом прошептал патлатый и покинул квартиру.
Закрыв засов за своим послушником, седой Найтен пошёл в комнату с молящимися.
Из разных углов послышались тихие человеческие голоса:
– Провидец!
– Тёмный Ведун!
– Пророк Тьмы!
Седовласый остановился и сказал:
– Не уподобляйтесь лживому очарованию живущих в искажённом свете – не обличие, не ложная самость личности должна вас увлекать. Истина – вот достойная цель для каждого. Кто я? Я лишь человек – дух, живущий в материальном теле. Такой же, как и вы. Для нас всех Истина ближе любого предмета в мире. Ключ к ней – в нас самих. Отрешитесь от человеческого любования лживыми статусами и заслугами, обличиями и воспеваниями! Отрешитесь от ложного, отдельного «Я»! Прочувствуйте своё единение с Извечной Тьмой! Вот, что важно, а не я! Я – лишь уста Мрака, но не он сам.
– Провидец!
– Да воссияет ночь!
Паства с трепетом вняла наставлениям своего лидера. Услышав размеренное дыхание людей, произнесённые строки написанных им же молитв, состоящих из циклично повторяющихся фраз, Найтен прошёл в ту часть комнаты, где обитала женщина с повязкой на правом глазу. Она была его приближённой – худая, с желтоватым оттенком кожи, крашенными в фиолетовый цвет волосами, накрывающими плечи. Ещё она покрывала свои кисти тёмными оттенками хны. Это был рисунок из переплетающегося растительного орнамента. Сейчас женщина сидела в позе лотоса на топчане. Её место было отгорожено от остальных полупрозрачной занавесью – обитель Тёмной Жрицы напоминала детский домик, что строят ребятишки из мебели и одеял. Прямо перед Жрицей лежал кусок чёрного бархата, а около топчана стояли электрические свечи, испускавшие тусклый голубой свет. Найтен поднял ткань и присел рядом со своей сподвижницей:
– Я говорил с Матерью.
– И не можешь разобрать её слов? – с отстраненностью в голосе спросила высокопоставленная сектантка.
– Верно, – слегка улыбнулся Провидец. – Мрак показывал мне людей снова и снова. А ещё там были клыки и реки.
– Реки? – переспросила женщина.
– Да, но даже, скорее, не реки, а ручьи. Потоки, лужи. Думаю, Мать говорила…
– Найтен, Тьма хочет, чтобы ты повёл за собой людей. Ты станешь рекой мудрости, в которой они омоют свои лживые лики перед тем, как узреть Вечность, – с каждым словом голос ведьмы становился всё громче и серьёзнее.
– Тьма ли хочет? – произнёс седовласый культист, смотря сквозь Прорицательницу. – Я вот чувствую, что тут что-то глубже: клыки, много воды – влаги, много сменяющих друг друга образов людей. Может мы подошли к берегу реки, за которой осознание людьми лжи своего мироощущения? Может уже утекло достаточно воды, чтобы сбросить овечью шкуру с волков и показать людям, что есть их искажённые желания, понятия о ценностях, кто их лидеры? А может нам пришло время умыть свои лики кровью и попросту умереть, быть растерзанными?
– Они говорили с тобой, не со мной – тебе знать лучше. Но не всегда клыки относятся к зверям или звериному. Иногда они говорят о хорошем времени для молитв.
– Да, это так, – задумчиво протянул Найтен. Затем он показал на шёлковую тряпочку. – А что происходит в иллюзорном мире заблудших?
