— Ух… — задохнулся Дагон. Когда к нему вернулась способность дышать, он сказал как можно спокойней: — Ступайте, Гарвей. И не заикайтесь больше насчет этой сумасшедшей идеи, поняли?
— Но у меня есть несомненные доказательства, что машина может нам здорово помочь. Вот, взгляните на эти листки, — и Гарвей положил на стол несколько отпечатанных на машинке листков бумаги. — Знаете, убийство Линкольна являлось частью заговора, за которым стоял человек, член его кабинета…
— Гарвей, историки уже давно основательно проверили эту идею и отбросили.
— Однако машина на 95 процентов уверена, что она не ошибается в своих выводах. Подумайте, какая будет прекрасная реклама для нас с вами! А вот еще это… — Харрис протянул другой листок, — насчет Кеннеди…
Дагон глянул и побледнел от страха.
— Вы сумасшедший! — воскликнул он. — Смотрите, не смейте передавать это в печать! Еще не хватало, чтобы нас привлекли к суду за клевету…
— А как насчет Мартина Лютера Кинга?..
— Нет-нет! Ни в коем случае! Я категорически запрещаю вам показывать это кому-нибудь еще!
Дагон схватил со стола листы бумаги и начал их неистово рвать на кусочки.
— Смотрите, Гарвей, если вы хоть словом намекнете об этом кому-то, то я вас, клянусь честью, сам отправлю на обследование в психиатричку. Я вас так глубоко запрячу в дом для умалишенных, как никто еще не прятал, поняли?
— Я понял, что вам не нравится моя идея, — сказал Харрис.
— Вон отсюда! — взревел Дагон. — Убирайтесь, живо! Я не хочу ни слова слышать об этой безрассудной идее.
С поникшей головой Харрис вернулся к своему столу. Некоторое время посидел, грустно размышляя над случившимся, затем уселся за пульт и отстучал весь разговор компьютеру. Спустя долю секунды тот выдал ответ:
«Вы пророк без чести в своем отечестве».
Гарвей вздохнул. Затем отстукал:
«Что мне теперь делать?»
Он вздрогнул, когда перед ним появился ответ:
«Надо убить Джона Дагона».
Вот как… Все, что Гарвей понимал, так это то, что он всю жизнь жаждал и томился, чтобы найти и дать миру решение большой социальной проблемы. Он свято верил, что наконец-то нашел такое решение, но Джон Дагон с его нелепыми страхами встал на его пути и разрушил все его честолюбивые замыслы. Что жизнь какого-то Дагона по сравнению с той пользой, которую мир извлечет с помощью его, Гарвея, открытия?
И Харрис решил внять совету машины.
Он был достаточно умен, чтобы составить план убийства вместе с вычислительной машиной. Та посоветовала совершить убийство посредством удара тяжелым предметом по голове, а заместителя Дагона сделать первым и основным подозреваемым лицом. Пусть его фамилия будет проставлена в откидном календаре на столе Дагона с назначением на 8 вечера встречи в день убийства. Мотив преступления прост: помешать Дагону разоблачить, что его заместитель растратил свыше тридцати тысяч казенных денег.
С помощью машины Гарвей подготовил ряд бухгалтерских документов, очень чисто сработанных, чтобы показать требуемое расхождение дебета с кредитом.
Подготовив план преступления, Харрис проверил его правильность на ЭВМ. Машина уверенно заявила:
«Убийцей Джона Дагона является его заместитель. Я на 98 процентов убеждена в этом».
Гарвей улыбнулся и выключил машину на ночь. Если Дагон и его заместитель будут убраны с дороги, то он первый на очереди, чтобы стать директором лаборатории. И тогда…
Когда стемнело и пробило восемь часов, Харрис уже стоял перед столом Джона Дагона и разглядывал его лысину.
— Вы все еще здесь? — спросил Дагон, отрываясь от бумаг. — Что вы хотите?
Харрис подошел поближе, схватил со стола тяжелое пресс-папье и с силой опустил его на лысую макушку директора.
Дагон без звука сполз со стула на пол.
Гарвей бесшумно выскользнул из кабинета и направился через пустынную лабораторию к выходу. Непроизвольно он остановился перед вычислительной машиной, включил компьютер и отстучал:
«Джон Дагон мертв!»
И покинул лабораторию.
На следующий день он вышел на работу позднее, чем обычно. Особых причин спешить не было, поскольку там все равно сейчас никто не работает.
Как он и ожидал, все в лаборатории сбились в маленькие кучки и о чем-то таинственно шушукались между собой. Машинный зал был наводнен полицейскими. Их вызвала уборщица, которая утром наткнулась на труп Дагона.
Вскоре у полиции в руках оказался настольный календарь и копии бухгалтерских документов, которые Харрис умышленно оставил в кабинете директора, и заместитель Дагона был взят под стражу.
— Полагаю, эти ведомости покажут недостачу, — говорил полицейский агент. — Нам известно, что вчера вечером у вас состоялся крупный разговор с Дагоном. Он обвинил вас в растрате и подделке бухгалтерских счетов. Боясь разоблачения, вы убили его.
— Я вчера вообще не видел Дагона, и ведомости эти не мои, — горячо возразил замдиректора.
— Но ведь у вас нет надежного алиби. Где вы были вчера вечером? — заметил агент. — Увидим, что скажет ревизор, когда проверит отчетность. Вы арестованы по подозрению в убийстве.
