Когда выяснилось, что вся история началась именно с него, оказалось, что он покинул пределы империи и поступил на службу в частную военную компанию. Стал наемником, проще говоря. И воевали эти наемники на другом конце обитаемой галактики. Точно известно, что ему несколько раз настойчиво предлагали занять место заместителя командира по боевой подготовке. Сам понимаешь, я все эти названия для простоты перевожу на наши, но это вполне соответствует действительности. Мы вышли на него три года назад и предложили вернуться на родину. Но он отказался. Обидели мужика. Серьезно обидели. Всю жизнь, с самой юности жилы рвал, без армии жизни не видел, а в итоге из-за ублюдка в погонах вся жизнь псу под хвост. А ведь наши аналитики просчитали, что не случись этой истории, он бы запросто до больших звезд и родового дворянства дослужился. Обидно, черт возьми. Перспективный кадр, и такая лажа, – устало вздохнул полковник.
– А почему его так засекретили? – не понял Миловский.
– Их батальон принимал участие в испытании нескольких новых видов оружия и техники. Причем некоторые из этих предметов еще только готовятся на вооружение принять. Сам понимаешь, если такие знания на сторону уйдут, куча денег, работы и много чего другого будет потеряно. Поэтому было принято решение, все его данные закрыть, а за ним самим вести наблюдение.
– А не проще было… – Миловский сделал паузу, но полковник с ходу его понял.
Помолчав, он растерянно усмехнулся и, смущенно почесав в затылке, тихо сказал:
– Сначала так и решили. Но парень оказался не так прост. В общем, двух исполнителей пришлось списать на безвозвратные потери, а еще одного отправить на пенсию по инвалидности. Экс-капитан через него послание прислал. Такое, что все дружно вздрогнули.
– И куда же он вас послал? – не удержался от смеха Миловский.
– Зря смеешься. Он исполнителю под шкуру кристалл памяти загнал. А на кристалле запись. Еще одна морда из нашей службы появится, он огласит все данные по известным ему разработкам. А если его не станет, это произойдет автоматически, через банк и нотариальную контору. Пытались выяснить, какую именно, но только зубы обломали. Я же говорю, перспективный кадр.
– А с исполнителем что сделал? – не сдержал любопытства Миловский.
– Не порть себе аппетит, – отмахнулся полковник. – Откровенно говоря, даже меня оторопь взяла, когда я это увидел.
– Какие-то у вас исполнители слабые. Одного капитана отработать не смогли.
– Ты кое-что забываешь, дружище.
– Что именно?
– Это боевой офицер. И погоны свои он не на штабных коврах заработал, генеральскую задницу старательно вылизывая, а с курсантских времен по всяким заварухам мотаясь. Он погоны лейтенантские получал, имея на груди две медали. Сам знаешь, что курсантов десантников давно уже принято в боевых условиях обкатывать. Потому пираты от границ империи подальше держатся.
– В общем, вырастили зверя, с которым сами справиться не можете, – вздохнул Миловский, задумчиво катая по столешнице ручку.
– У него на опасность чутье, действительно, как у зверя, – пожал плечами полковник. – К тому же, пока мы тут в карманный бильярд гоняли, он успел боевого опыта набраться так, что не приведи господи. На сегодняшний день его запросто можно на полк ставить и в бой отправлять. Справится.
– Выходит, вы своими руками каким-то частникам подарили спеца, которых у самих раз-два и обчелся?
– Так и выходит, – огорченно вздохнул полковник.
– И дел он с империей больше иметь не желает? А родственники?
– Сирота он, – скривился полковник. – Потому и старался так. Понимал, что другого шанса не будет. А насчет дело иметь… Откровенно скажу. Не знаю. Может, пошлет сразу. А может, выслушает, а потом пошлет. В любом случае имей в виду, силовой вариант с этим человеком чреват. Без большой крови не обойдется. Еще раз говорю, чутье на опасность такое, что наши парни только диву давались. И еще. Это мастер рукопашного боя. С детства увлекается и, похоже, до сих пор не бросил. Так что, если будете планировать операцию, учти.
– Силовой вариант меня не интересует. Нам информация нужна, – задумчиво ответил Миловский. – А значит, действовать мы будем мягко и вежливо. Что называется, в бархатных перчатках. Попробуем этого зверя по шерстке погладить, глядишь, и дрессировке поддастся.
– Ну-ну, дрессировщик. Смотри, без головы не останься, – фыркнул полковник.
Как оказалось, приказ Миши занять позицию для стрельбы с колена был совсем не лишним. Едва только люк шлюзовой камеры открылся, как из темноты коридора послышалось змеиное шипение лучевиков, и в абордажную команду полетели яркие росчерки выстрелов. Движением подбородка переключив компьютер скафандра на ночной режим, Миша навел ствол своего штурмовика на скопившиеся в конце коридора фигуры и дважды нажал на спуск.