– Посчитали неэффективным.
– В каком смысле?
Антон Павлович помассировал виски, собираясь с мыслями, и ответил:
– Большинство людей не контролируют свои мысли, поэтому автомобиль не знает на что нужно ориентироваться. Например, человек сел в такую машину, подумал о доме и поехал в нужном направлении, но по дороге стал вспоминать свой день и думать о работе или другом месте. Тогда автомобиль может изменить направление движение и отправиться в другую сторону, то есть поехать не в то место, куда реально нужно человеку, а в то место, о котором он думает. Всему виной бесконечный поток мыслей в голове. Таким автомобилем никто не смог бы пользоваться.
– Значит, проблема была не в создании автомобиля, а в невозможности им управлять?
– Да. Вернее, в том, что человека, способного управлять таким автомобилем просто не существует!
– Не существует… – протянула Дина Александровна, – а что, если такой человек появится?
– До сих пор не появился. Какая вероятность, что это произойдёт?
– Хм, – призадумалась Дина Александровна, – в любом случае нужно рассматривать все версии, которые приходят в голову. И если именно такой вариант мы предложим коллегам в качестве гипотезы, то должны будем озвучить все сомнения и недочёты.
– Само собой, – ответил Антон Павлович, – что обманывать мы никого не собираемся.
Дина Александровна потерла глаза длинными пальцами, а затем часто-часто поморгала и спросила:
– Как вы думаете, Антон Павлович, наши дети…
– Наши дети? – мужчина вскинул брови вверх.
– Я хочу сказать дети, которые родятся у нашего поколения. Дети, которые пойдут в школу после реформы образования. Они смогут управлять магнитным автомобилем?
– Хм, – Антон Павлович откинулся на спинку кресла, – возможно. Но я не знаю. Это будет зависит от того, будут эти дети осознаны каждую минуту жизни или у них, как и у нас, в голове будет мусор из мыслей.
– Поняла вас. Действительно, делать реалистичные прогнозы по поводу результатов реформы образования рано. Даже, если очень хочется, – девушка мечтательно вздохнула и посмотрела в окно, – значит, для вашего автомобиля нужен некий передатчик, который мог бы отличать хаотичные мысли от реального задания…
Мужчина подскочил и заходил по кабинету из стороны в сторону:
– Ну конечно! Как же я сам об этом забыл! Вы умница, Дина Александровна! Красотка!
Девушка немного покраснела, но Антон Павлович этого не заметил. Он продолжал ходить по кабинету, громко рассуждая:
– Когда проект по магнитному автомобилю закрыли, то поговаривали что настоящая причина закрытия в интересе ресурсдобывающих компаний. Им же не выгодны новые проекты, у них всё налажено. Зачем терять деньги?.. Я помню, что один из инженеров магнитного автомобиля ушёл на пенсию и занялся проектированием как раз того передатчика, о котором вы говорите. На него обрушилось много критики, и он пропал из поля зрения. Но, я думаю, что легко найду его по старым связям. Возможно, он приблизился к разгадке этой проблемы. Так, так сейчас, – Антон Павлович снова сел за ноутбук и начал набирать сообщение.
Тем временем Дина Александровна откинулась на спинку и закрыла глаза. Воображение рисовало яркие картины машины-тыквы. Нет, это была не тыква на колёсиках, а лагенария красивой формы, низко парящая над землёй. Стёкла и двери были красивой формы и повторяли очертания самой лагенарии, а скорость передвижения была впечатляющая. Девушка даже рассмеялась от радости. Почему-то именно в этот момент у неё не осталось сомнений, что проект пройдёт на следующий этап.
Антон Павлович выдернул Дину Александровну из фантазий:
– Я нашёл его! Нашёл! Сейчас мы ему позвоним! Набираю!
Через минуту в центре комнаты появилась голограмма человека. Седые волосы торчали в разные стороны, а глаза горели живым интересом. Это был тот самый профессор, который много лет подряд продолжал изобретать магнитный способ передвижения автомобиля.
Голограмма заходила по кабинету. Иногда она задевала руками стол или подоконник, и тогда изображение на миг прерывалось и появлялось снова.
Антон Павлович оживленно говорил с профессором. Дина Александровна понимала не всё, потому что не знала многих специальных терминов, но она хорошо понимала, что у машины-тыквы появляется шанс увидеть мир.
Прошло не меньше часа, прежде чем инженеры попрощались, и голограмма пропала.
Антон Павлович после разговора стал немного походить на профессора: глаза загорелись азартом, а волосы, аккуратно уложенные утром, растрепались.
– Дина Александровна, можем приступать к описанию нашего проекта!
Он сказал «нашего» проекта и на этот раз эти слова не смутили его. Мужчина вошёл в рабочую систему и вбил название: проект «Золушка». Дина Александровна резко вскрикнула:
– Погодите! Давайте обсудим!
Но Антон Павлович нажал кнопку ENTER, и название попало в общий доступ. Теперь ничего нельзя было изменить!
– Ну как же так! – обиженно протянула девушка, – не посоветовались даже.
– Диночка, не переживайте! «Золушка» – отличное название! Давайте лучше приступим к работе по проектированию и описанию всех этапов.
