– Это нормально. Главное – не вспоминать ничего плохого и побольше спать. Думаю, через месяц вы вполне сможете вернуться домой – при условии, что забудете о Сотнике навсегда, – улыбаюсь я в трубку. – Лично я разогнал все дурные воспоминания. Женюсь. Через две недели – официальная регистрация. Даже заплатил, чтобы максимально ускорить процесс.
– Поздравляю, – говорит она быстро. – Это серьезное решение.
И я чувствую, как ее голос утрачивает часть радостных ноток. Я сказал это умышленно. Мне не нужна двусмысленность. Я слишком уважаю слабость этой женщины и одиночество ее сердца, чтобы играть на этом свои ничтожные партии. И она – в далекой Италии – в неопознанной телефонной сети – на берегу моря – и в моем воображении – берет себя в руки и продолжает весело:
– Спасибо вам за все – еще раз. Будьте молодцом – берегите свою девочку. Думаю, я скоро вернусь, и мы обязательно увидимся.
– Непременно. Я буду очень рад встрече. Сделайте побольше фотографий – я никогда не был в Италии...
25. ДРЕСС-КОД
Классно. Окейно. Суперово.
Гремит что-то в небе, хмурится, но разливается теплым дождем. Таким теплым, что хочется снять туфли и шлепать босиком по лужам, а не разгонять воду колесами машины.
У Генки настроение тоже весеннее.
– Сегодня у нас крутая вечеринка, ты в курсе?
Я пожимаю плечами. Смотря у кого это «у нас».
– Решили вот собраться все вместе, корпоративно, – Босс смеется.
– Я не люблю корпоративы.
– А корпоративы тебя любят! Есть традиция – отмечать каждое завершенное дело в хорошем клубе. А мы еще в «Папоротнике» не были – недавно открылся. Следовало бы там прописаться.
Я вспоминаю, что мы с Игорьком уже собирались в «Юнгу», но так и не пошли.
– А кто будет?
– Я, ты, Ирина, Игорь, Романыч, Стас и Колян – наши силовики, Эдик, ну, и Юлю прихватим – пусть на звонки отвечает.
По-моему, отмечать каждое дело – это нездраво. Но если Боссу хочется вывести коллектив в свет – почему бы и нет?
– Отметим отставку Кира, сплочение рядов и предстоящий День Победы. А потом – начистим медали и все на парад! – ржет Генка.
– Обязательно?
– А что у тебя медали ни одной нет?
– Есть. «За скромность при пожаре».
– А у меня есть.., – его смех резко пропадает. – Есть немного. После особо важных операций навешивали – после зачистки объектов, после взятия высоты, после освобождения заложников из захваченной больницы, такое...
В глазах Генки не бывает весны. Не бывает теплого дождя. Не бывает солнечного рассвета. Гром для него – просто отзвуки далеких боевых действий.
– Да, клуб – классная идея, – быстро соглашаюсь я. – Позвоню только своей девочке.
Звоню, но она не берет трубку.
– Наверное, звук выключила, пока бабуля спит.
– Что за бабуля? Приданое?
– Не, она сиделкой работает. Не может уволиться, пока замену не найдут.
Босс никак не комментирует, не отпускает никакой колкости о гастарбайтерах из Украины и Молдовы, и я понимаю, что он настроен сегодня вполне миролюбиво.
– Я, знаешь, о чем подумал? Следовало бы пригласить еще одного человека, который помог нам в этом деле, – говорит вдруг Генка.
– Кого? – не врубаюсь я.
– Вот ты свинья! А кто прикрывал тебя на Сухаревской квартире?
Я смотрю на него, пытаясь понять, насколько он серьезен.
– Вележкину что ли?
– Конечно.
– Это ж корпоратив.
– Люди, которые нам помогают, нам не чужие.
– Да ну, Ген. Это не очень удобно будет.
– Я хочу поглядеть на нее. А ты ей вообще многим обязан, не так?
– Мы в расчете.
Босс качает головой.
– Не бывает расчета в таких делах. Или вы партнеры, или вы враги. Насколько я понимаю, враждовать у вас нет причин. Она ушла от Тимура и полностью уже акклиматизировалась на новом месте. И она – далеко не рядовой сотрудник ФСБ. У нее серьезные протекции, ей доверяют серьезные операции. Дружба с таким человеком нам совсем не помешает, скажу тебе честно.
Я уверен, что у Генки и без знакомства с Вележкиной достаточно связей в службе безопасности, и не могу понять, кому он пытается доставить удовольствие этим приглашением. Сажусь, наконец, за Генкин совещательный стол и подпираю голову рукой.
– Да у меня с ней... не только дружба. Вот в чем дело.
– Я не скажу ей, что ты женишься, – усмехается Генка.
И еще секунду всматривается в меня, ловя мой блуждающий взгляд.
– И женщине, с которой у тебя «не только дружба», ты предложил прикрывать тебя в перестрелке?
– Я не знал, что будет перестрелка.
– Да все ты знал!
Он еще думает о чем-то.
– Иногда не понимаю тебя совершенно.
– Иногда я тебя тоже...
Деревья зеленые-зеленые. Их мало, но они такие яркие, они рулят. Весна прорывается в город. Чумазые воробьи орут, как охрипшие певчие птицы, вернувшиеся из теплых стран. Голуби солидно расхаживают по площадям и гадят под двери гламурных бутиков.
Я встречаю Вележкину на Цветном Бульваре. Она садится в мою машину, и мы целуемся.
– С весной тебя! И с новой должностью!
– Спасибо, родной.
