Под эгидой "Компани дю Котурн" работает театр для детей, поддерживающий постоянный и тесный контакт с детской и юношеской аудиторией; с 1967 года в живописном замке Сэй-су-Кузан театр проводит летние фестивали; в помещении Театра 8-го района устраиваются концерты, просмотры лучших лент мирового кинематографа, выставки живописи и скульптуры. В течение трех последних сезонов Марешаль и его товарищи провели 1021 встречу со зрителем, разъясняя программу театра, комментируя спектакли, раскрывая смысл искусства сцены, побуждая далекую от него аудиторию к "сотворчеству", к "соучастию". Самоотверженная работа приносит замечательные плоды: различные манифестации центра за это время посетили около полумиллиона лион-цев и жителей "района Роны и Альп". При всем этом самое пристальное внимание его руководителей отдано театру, искусство которого в огромной степени определяется своеобразием творческой личности Марешаля.
Один из авторов "Компани дю Котурн" Луи Жийу пишет: "Как это прекрасно, когда режиссер является одновременно выдающимся актером, как Марсель Марешаль, когда он окружен труппой — серьезной, молодой, полной энтузиазма, — такой, как труппа "Компани дю Котурн". Театр Марешаля — это театр, обращающийся к широкой народной аудитории, и одновременно театр смелого художественного поиска. В недавней постановке "Компани дю Котурн" пьесы Брехта "Господин Пунтилла и его слуга Матти" социальный урок преподается театром, по свидетельству критики, "самым веселым в мире способом — в ритме фарса, в котором сливаются магия и народная мудрость, злая сатира и поэзия". Марешаль так определяет природу своего искусства: "И с художественной, и с социальной точки зрения я отказываюсь описывать умирающее общество. Меня волнует жизнь". И в оптимистическом утверждении новой жизни на помощь режиссеру приходит поэзия театрального зрелища, магия сценического искусства.
Марешаль враждебно относится к трезвости и сдержанности в искусстве; он не признает натуралистическое бытописательство в драматургии и манере актерской игры. Он творит театр идей и вместе с тем "театр артистической фантазии, театр некоего чудесного неистовства"; он стремится довести каждое сценическое решение до предельного острого звучания, придать каждому образу расширенный поэтический смысл. Его лучшие постановки отличаются причудливой живописностью, несут зрителям массу неожиданных сценических решений, отмеченных оригинальностью и красотой, соединяют в себе, казалось бы, несовместимые эмоциональные стихии и жанровые приметы.
Марешаль не скрывает своего желания удивить зрителя; он обладает этим искусством в высшей степени. Но в основе его спектаклей всегда лежит диалог с публикой, которую режиссер рассматривает как главную цель своего творчества. Марешаль поучает развлекая; он "возвращает народному театру обаяние поэтической авантюры", не забывая о благородной его миссии, о социальном его назначении.
На сцене Театра 8-го района часто идет классика— Шекспир, Мольер, Гольдони, Аристофан (недавнюю постановку комедии "Мир" прогрессивная критика назвала "образцом народного спектакля"); широко представлены современные прогрессивные драматурги — Брехт, О'Кейси, Катеб Ясин, постановка пьесы которого "Человек в каучуковых сандалиях" стала вкладом театра в кампанию против войны во Вьетнаме, и другие. Особенно же дорога руководителю театра драматургия так называемого французского "поэтического авангарда" — Мишеля Гельдерода, Жана Вотье, Рене Обалдиа и прежде всего — Жака Одиберти, которого Марешаль считает своим "крестным отцом". Режиссера привлекает в ней вольная игра воображения, прихотливость поэтической выдумки, стремление исследовать "общие идеи", так или иначе созвучные современности. В немалой степени его интерес к "поэтическому авангарду" основывается на бесспорных литературных достоинствах произведений, принадлежащих этому направлению. Не случайно о постановке пьесы Одиберти "Одинокий рыцарь", показанной "Компани дю Котурн" на 27-м Авиньонском фестивале, французская критика писала как о "роскошном пиршестве для всех, кто любит театр, кто предпочитает прекрасный текст и отменное исполнение темным аллегориям... к которым тяготеют некоторые современные авторы". Этот спектакль и предстоит увидеть советским зрителям.
Впервые "Одинокий рыцарь" был поставлен в театре на улице Марронье (1962). Отсюда, из "мини"-зала, рассчитанного на сотню зрителей, спектакль Марешаля шагнул прямо на просторные подмостки парижского театра— Студии Елиссейских полей. Он открыл парижанам восходящую на театральном горизонте новую крупную звезду и положил начало известности Марселя Марешаля и "Компани дю Котурн". Через девять лет постановка была возобновлена для Авиньонского фестиваля и заставила самых взыскательных зрителей вспомнить лучшие спектакли парижского Национального Народного театра, ставшие ныне прекрасной легендой французской сцены.
