— Поздно, приглашения гостям разосланы, они явятся с минуты на минуту. Как ни странно, у меня даже заготовлен план действий, —я нервно теребила простенький медный браслет на левом запястье. Прежде я не надевала никаких побрякушек, но Лён, если и заметил, не удосужился спросить, с какой радости я приукрасилась. Напутственная прогулочка вышла немногим веселее репетиции похорон — Лён придерживался традиции «либо хорошо, либо ничего» и упорно молчал. В конце концов мы добрели до маленького садика Крины и остановились напротив входа в погреб. Вампир впервые нарушил тишину:
— И о чём же таком серьёзном и сверхсекретном ты хотела со мной поговорить?
— Видишь ли… Ой! — истерзанный браслет соскользнул руки, и, звонко подпрыгивая, укатился вниз по ступенькам. — Ну что сегодня за день такой, всё из рук валится!
Я растерянно заглянула в погреб, и непроглядная темнота затопила мои мысли.
— Стой здесь, я сам достану, — со вздохом пообещал Лён.
Он быстро спускался, а я выжидала, отсчитывая биения своего сердца. Шаги Лёна приглушил хруст мелкого речного песка — значит, ступеньки пройдены. Днем я обследовала этот погреб. Ничего особенного, каменные стены, глинобитный пол, усыпанный песком для сухости, груда проросшей картошки, бочонки с прошлогодними соленьями. И толстая дубовая дверь на железном засове.
— Ага, нашёл!
Я вдохнула поглубже, закрыла глаза и взмахнула руками от себя и вверх, словно выпуская на волю невидимую птицу. Дверь глухо лязгнула, засов вошёл в пазы.
Так просто.
Я медленно спустилась по скользким каменным ступеням и устало прижалась спиной к двери. Колени подгибались. Что я наделала?!
— Вольха? — голос Лёна едва слышно доносился сквозь плотно пригнанные доски. Он ещё не понял, что произошло, только удивился.
— Вы попались, Повелитель, — тихо сказала я. Нет нужды повышать голос. Мне достаточно было думать, но я почему-то испугалась тишины. — Боюсь, теперь вы не сможете с чистой совестью говорить всем и каждому, что вас невозможно обмануть.
Ответом мне был глухой удар изнутри. Дверь не шелохнулась.
— Выпусти меня немедленно!
— Я не вампир, Повелитель. Я вам не подчиняюсь. Хватит. Вы слишком привыкли решать за других и разучились уважать чужие решения. Чтобы заставить человека поступать по-твоему, надо с ним согласиться, не так ли? Хорошая политика. И действенная. Хочешь посмотреть Догеву? Пожалуйста. Я сам тебе покажу. То, что захочу. Хочешь погулять в одиночестве? Пожалуйста, гуляй. Я буду следить из-за кустов. Просишь очистить территорию от вампиров? Да с удовольствием. Прикажу подданным… а сам посплю часок-другой и устроюсь неподалеку, чтобы не дай бог тварь не выскочила. Ты ведь так собирался поступить, а, Повелитель? Даже твоя откровенность фальшива, потому что откровенен ты с единственной целью — друга легче контролировать, чем врага. Из всего можно сделать оружие. Даже из дружбы. Ты никогда не лжёшь, Лён. Но как талантливо
Дверь дрогнула так, словно в неё ломились с тараном.
— Бесполезно, Лён. Я ещё днём заговорила и косяк, и стены. Они выдержат даже вампира. И не пытайся. Утром я тебя выпущу… Или выйдешь сам. Чары исчезают сразу после смерти мага.
Дверь гасила почти все звуки, но мне показалось, что в погребе заперт разъярённый волк — такой это был странный, стонущий возглас, напоминающий обрывок воя.
Отвернувшись, я побрела вверх по ступенькам, едва волоча ноги. На середине лестницы яростный удар сотряс, казалось, землю. И наступила тишина. А вдруг он разбил голову? Потерял сознание? Может, у него аллергия ещё и на картошку? Соблазн проверить оказался так велик, что я снова спустилась, постояла немного у двери, прислушиваясь, пока не различила слабое царапанье, и мне показалось, что в дверь снова скребётся перепуганный волк. Нет, второго случая мне не представится. Если Лён выберется… не известно, кто станет причиной моей смерти этой ночью.
— Ни пуха, ни пера, — неожиданно внятно, видимо, прислонившись к косяку, процедил вампир.
— К лешему! — выпалила я и стрелой вылетела из подвала.
Было не так уж темно. Безоблачная ночь раскинула звёздные крылья над спящей землёй. Лес дышал мшистой сыростью и холодом, а от остывающей мостовой поднимался тёплый парок.
Я трезво оценила свои возможности, как магические, так и физические, и отказалась от поисков оборотня в кустах. Если на открытом пространстве, у фонтана, я ещё что-то видела, то кусты уподобляли меня рыцарю в перекрученном шлёме. Итак, я села на каменный бортик и, чтобы скрасить ожидание, занялась полировкой меча подолом куртки.
Время шло. Противник запаздывал. По правилам дуэльного кодекса я имела полное право засчитать ему поражение. В отвергнутых мною кустах надрывались соловьи, чередуя мелодичные посвистывания с ритмичными пощелкиваниями. Весёлые летучие мышки описывали круги почёта над фонтаном.
