— Что она делает? — шёпотом спросил рыцарь. — Ой, да она, никак, не дышит!
— Конечно. Заклинания произнос-с-сятся на одном дыхании, — дракон был спокоен. Я не единожды отрабатывала технику волшбы в его компании. — Вот если она упадет или превратитс-с-ся невес-с-сть во что — тогда будем волноватьс-с-ся. Ужас-с-с! Вольх-х-ха!
— А? — я открыла глаза и увидела сотворенную мною харю. Харя материализовалась прямо из воздуха и звучно плюхнулась к ногам рыцаря. Сие жуткое творение не походило ни на одно из живых существ, дракона тем более. Большую часть хари покрывала серебристая рыбья чешуя с редким вкраплением толстых щетинок. В основании длинного узкого рыла сидели на стебельках два рачьих глаза, снабженные длинными густыми ресницами оперной дивы. Между глазами росли ветвистые оленьи рога ярко-зеленого цвета. Из угла пасти свисал оранжевый раздвоенный язык, а бесчисленные клыки изгибались в разные стороны, так что непонятно было, как ими вообще можно жевать.
— Аб-с-стракционис-с-стка! — прошипел дракон, полуприкрыв глаза от восхищения. — Какая редкос-с-стная гадос-с-сть!
— Старалась, — скромно потупилась я.
— Это мне?! — молодой человек просиял, словно ему вручали не омерзительную харю, а кубок рыцарского турнира. — Огромное спасибо! Не знаю, как вас и благодарить.
— Унес-с-сите это отс-с-сюда, и мы квиты, — слабым голосом прошипел дракон.
— А насчёт балахона… — я подумала, кивнула в такт своим мыслям, и на парне появилось нечто элегантное и страшно дорогое на вид. — Это, к сожалению, всего лишь фантом, через три часа он растает.
— А мне больше и не надо! Свожу девушку в корчму, покажу голову друзьям — да они в обморок попадают! — парень сунул голову под мышку и полез через забор. — Ничего, если доспехи до завтра у вас полежат? Я за ними забегу с утречка.
— Да пожалуйста, — отмахнулся дракон. — Эй, куда, троф-ф-фей забыл!.. Стой, рыцарь, тьф-ф-фу, да простят меня боги…
Забор едва не рухнул от восторженных воплей — парень демонстрировал свой трофей зевакам, и девушка рыдала от счастья и любви на широкой груди своего героя.
Крики «Качать победителя!» давно затихли вдали, но меня продолжали мучить неясные угрызения совести.
— Рычарг!
— А?
— Слушай, я, кажется, напутала с векторами! Фантом продержится не больше десяти минут!
— Ну что ж, — философски заметил дракон, — по крайней мере, они ус-с-спеют дойти до корч-ш-шмы.
— Можно сесть?
— Быстрее, Вольха, быстрее! Лекция идёт уже девять минут, ещё одна — и мне пришлось бы записать тебе замечание.
Побарабанив пальцами по кафедре, Алмит деликатно кашлянул. Серебристые линии на прозрачной доске расплывались и таяли.
— Вопросы есть? Эй, там, на задворках науки, к вам обращаюсь!
— Ась? — Темар поднял всклокоченную голову от свитка с трёхмерным кроссвордом.
— Извините, что отвлекаю вас от столь высокоинтеллектуального занятия, но, быть может, у вас случайно назрел какой-нибудь животрепещущий вопрос? — с издёвкой осведомился аспирант.
— Ну, если настаиваете… Имя святой, покровительницы странников, из четырёх рун, вторая «аль».
— Роаланна. К доске, живо!
К огромному удивлению Алмита, адепт с грехом пополам воспроизвёл формулу и даже сумел её обосновать, над чем безуспешно бились три поколения магов. Формула носила гордое название Родожской Аксиомы, была выведена абсолютно случайно и доказательству не поддавалась. Темар об этом не знал, и впервые за двести лет аксиома была доказана. Растерянный Алмит попытался возразить, адепт и аспирант дружно испещрили доску столбиками цифр и знаков, но лишь окончательно запутались в расчётах.
— Ладно, садись. Ничья, — сдался аспирант. — Ну что ж, непутевые чада, откройте конспекты. Новая тема.
Доска мигнула, и на ней высветился ряд формул под номерами. Вооружившись белым узким лучом, выскользнувшим из указательного пальца, Алмит чёткой скороговоркой стал давать пояснения. Суть урока сводилась к заклинанию, с помощью которого можно было превратить противника в камень, имея при себе зуб василиска.
Зуба у Алмита не было, а без него адепты представляли себе механизм заклинания весьма смутно. Законспектировав формулы, класс загудел, как улей. На заднем ряду резались в карты, на переднем — в рунные кости, я старательно выцарапывала на парте стих следующего содержания: «Я дурак, и ты дурак, поступай на ПракМагФак». Темар решительно поднял руку.
— Да? — возрадовался приунывший было Алмит.
— Хотите, я принесу вам зуб василиска? — предложил адепт. — И вы покажете нам заклинание.
Все мы знали, где можно достать пресловутый зуб. Но только Темар набрался смелости предложить
Но громов и молний не последовало. Алмит потеребил свиток с отметками, пощипал рыжую бородку и неуверенно пожал плечами. Темар щёлкнул пальцами и исчез в клубе дыма, отчего обитатели соседних парт захлебнулись безудержным кашлем.
— Надо сказать ему, чтобы потренировался где-нибудь в чистом поле, — буркнул Алмит, разгоняя дым свитком. — Гадость преизрядная, будто пук свиной щетины спалили.
