Справа конкурсанты молча сидели за столиками, ревниво прикрыв свои шедевры чехлами. Самыми разными: добротно сшитыми и наскоро скрепленными булавками, однотонными и пестрыми, из дорогих тканей и из того, что под руку попало: штор, скатертей, постельного белья. М-да. Пожалуй, леди Инире стоило четче оговорить запреты.
Слева столиков на подиуме заметно прибавилось. И стояли они не так, как вчера, а большим полукругом, в центре которого возвышалось нечто странное. И напоминало оно обмотанный белым шелком манекен.
Гостьи и подруги леди Иниры уже заняли свои места и тихо ахали, хвастаясь друг перед другом самопищущими перьями: золотыми, серебряными, ажурными и литыми, украшенными драгоценными камнями, блестками, бантиками и настоящими перышками экзотических птиц… Одна лишь Денниз не участвовала в невинных развлечениях. Она откинулась на спинку стула и с очень независимым видом обмахивалась веером. Странно так обмахивалась, словно лицо прятала. Интересно-интересно. Что у нее там? Прыщ на носу вскочил? Или язык от сплетен распух и теперь в рот не помещается?
Заметив меня, Денниз выпрямилась и яростно сверкнула глазами. Ух ты, какие страсти… Что я там говорила про поджаривающий взгляд? Похоже, сейчас именно я рисковала покрыться румяной корочкой. Во всяком случае, пока бежала по проходу, между лопатками жгло. И весьма ощутимо. Зато я быстро добралась до своего столика. Положив кокон, я села и весело подмигнула Денниз.
Веер треснул в нежных девичьих пальчиках, громко, точно сухую ветку сломали. Соседка Денниз подпрыгнула, остальные испуганно обернулись, сама же виновница переполоха побагровела и уткнулась в свой дурацкий веер. Вот пусть так и сидит. Чего, спрашивается, прицепилась? Где я этой змее умудрилась на хвост наступить? Вчера поносила меня перед подружками, сегодня…
Стоп.
Вчера Денниз громче всех ратовала за отчисление нас с Фрэнсис, потом очень кстати сгорели наши мастерские, а сегодня она прячет лицо, словно заговор при поджоге подцепила. Так. Что там было после «потрясающей красоты»? «Бурная радость». Нет, радостью тут и не пахнет, сплошная злоба. А следом за «бурной радостью» шла «сногсшибательная улыбка». Ерундовый заговор, совершенно безопасный для всех рас, кроме…
Ой… Кажется, Денниз не повезло.
Совершенно безопасный, да. Для всех рас. Кроме метаморфов. Из-за их игр с внешностью он срабатывает как попало, результат непредсказуем. Может даже частичный оборот произойти. И украсится физиономия, например, клыками. Или шерстью обрастет, или… в кого она там превращается? Впрочем, неважно.
Итак, вчера в моей спальне побывали: эльф, Фрэнсис, потом неизвестный, подцепивший «бурную радость», и Денниз. Нет, это не спальня. Это проходной двор!
У входа раздался шум, и в беседку ввалились слуги лорда Фразиэля, сам эльф и Фрэнсис. Они рысью бросились к своим местам, а на подиум вплыла леди Инира в голубом платье, украшенном серебристой вышивкой. Следом шел… лорд Аранхорд. Высокий, светловолосый, с холодными серыми глазами и надменным выражением лица. Мысли о конкурсе, поджигателях и заговорах мгновенно вылетели из головы. Я машинально сунула руку в карман и нащупала сложенное в несколько раз прошение. Может, рвануть к советнику прямо сейчас? Нет. Телохранители сцапают на подлете…
Справа донесся тихий восторженный вздох. Не одна я таращилась на лорда. Перехватив мой взгляд, Фрэнсис поджала губы и отвернулась.
– Кар-р-р! – на стол бесцеремонно приземлился ворон.
Клюнул зашипевшую кошку за хвост, увернулся от ладони Фрэнсис, пролетел над головами конкурсантов, вызвав небольшой ажиотаж. И приземлился на плечо Ассандра, который шагал за советником.
– Эту птицу следует держать на поводке, – сухо заметил лорд Аранхорд.
Птиц открыл клюв, очевидно, собираясь выдать что-нибудь из разудалого репертуара в знак протеста. Но советник мгновенно нажал на свой перстень, и клюв захлопнулся обратно.
– Крур-р! – возмутился ворон.
– И в наморднике, – добавил Аранхорд.
– Дай тебе волю, дядюшка, все бы были на поводке и в наморднике, – усмехнулся Ассандр и провел ладонью над пернатой головой, словно что-то стряхивая.
– Я – птица свободная! Я – птица лихая! – тут же заорал ворон.
Леди Инира смерила обоих сердитым взглядом. Рэн захлопнул клюв раньше, чем Аранхорд снова дотянулся до перстня, и ехидно покосился на советника. А потом демонстративно улетел.
Ассандр и самый желанный эльф королевства сели за свободный стол.
– Дорогие участники! – леди Инира выжидательно замолчала. Конкурсанты тут же прекратили поправлять подпорченные вороном прически и замерли. – Начинаем!
Она заняла место рядом с братом. К непонятному сооружению подошел телохранитель и размотал белую шелковую ткань. Под ней и вправду обнаружился манекен. Он был оплетен заклинаниями, имитирующими ауру леди Иниры. Правильно. Кто знает, что там швеи наваяли. Их вон сколько, в каждую голову не заглянешь, а хозяйка у охраны одна!
– Господа конкурсанты, – сказал телохранитель.
