— Мы идем стрелять волков, господин егермейстер, — вежливо доложили они. Алекс рассеянно кивнул, сейчас его интересовало совершенно другое — как отделаться от обещания, выбитого из него изматывающе-бессонной ночью котом-гестаповцем.
Вообще охотники относились к Алексу как к непосредственному начальству. Иногда это было удобно, а иногда мы и шагу не могли ступить без сопровождения.
— А какой в этом смысл? Неужели жеводанский оборотень даст себя подстрелить, как обычного волка? — не удержавшись, влезла я.
— У нас нет выбора, мадемуазель… Устраивать крупную облаву — нет денег. Маркиз помогать не хочет, а его лесничий вообще вставляет палки в колеса. С утра нас из лесу выгоняет…
Ага, значит, Клод пошел к дому, а Антуан на работу, в лес.
— Что ж, тогда мы прогуляемся с вами, — встрепенулась я. Лес — лучшее место для проведения дознания. Мерзкого укрывателя можно завести в укромные кусты и применить те меры допроса, которые у нас вообще-то применять запрещается. А что поделаешь, не очень-то верится, что в нем неожиданно проснется совесть…
Охотники были рады новой компании, а я жаждала скорой встречи с волчьим документалистом. Командор воспрянул духом, думая только об очередной отсрочке, хотя лучше бы о задании думал, а то так мы его никогда не закончим…
Только Пушок был недоволен и следовал за нами с самым разобиженным выражением на физиономии.
— Это ваш кот? — на ходу бросил кто-то. — Зря вы его с собой взяли, волки совсем взбесились, им теперь терять нечего. Отойдет на пару шагов, и съест его какой-нибудь оголтелый волчара! Не от голода, а так, в знак протеста…
Агент 013 опал с морды, мигом вскарабкавшись на плечо командору и испуганно озираясь по сторонам.
— Умный кот! Даром что такой жирный, а мозги еще работают, — подивились охотники. Профессор с трудом проглотил такие слова, но сдержался. А ведь отыграется при случае именно на мне…
Мы забрели в непроходимую чащобу, разговоры и смех стихли сами собой. Тишина какая-то подозрительная, птиц не слышно, и даже древесные жучки повывелись. Счастливые экстремалы рванулись вперед, высоко вскидывая ноги и размахивая ружьями. Да, женщинам на охоте делать нечего…
— Ой! А тут нет случайно диких барсуков? — на всякий случай поинтересовалась я у Алекса, жалея, что не спросила у охотников.
— Думаю, что нет, — успокоил он, — а знаешь, один раз мы как-то с напарником на лес Озабоченных Кроликов нарвались. Вот это было дело…
— Агент Алекс туда первым зашел, а вышел красный такой, словно ему в порнофильме сняться предложили… — поддел Мурзик.
Командор промолчал, но скинул с шеи обнаглевшего кота, а пока тот «делал свои дела» за деревом, дорассказал всю историю. Любознательный котик тогда сразу же побежал в лес, подсмотреть за кроликами. Правда, вернулся быстро, скорее выполз, окосевший до немоты, глаза круглые, видно, дорого ему обошлось его любопытство. Но что с ним сделали кролики, Профессор не сказал, до сих пор не говорит и обычно этой темы избегает. «Наверное, побили», — пожал плечами Алекс.
Впереди раздались выстрелы и крики людей. Нам пришлось продираться сквозь кусты, путь был нелегкий, уже четыре раза попадались трупы убитых волков. На одного я чуть не наступила…
— Прямо как по Мандельштаму: «В кустах придушенные волки глазами мертвыми глядят…» — дрожащим голосом попыталась пошутить я, но тревожная атмосфера не развеялась.
— А почему не «подстреленные»? Их же подстрелили, — не понял Алекс.
— «Придушенные» лучше звучит, небанально, и сразу образы фантастичные встают. Кто реально станет душить волков — это же смешно!
— Не смешно, а глупо, деточка, — фыркнул агент 013. — А вон, кстати, и Шастель, недолго мы его искали. Как раз успеем всех поймать и вернуться в деревню к обеду!
— Ты об одном только и думаешь, — упрекнула я кота, хотела еще обозвать его хвостатым чревоугодником, но не решилась, настолько обиженная у него была физиономия.
На открывшейся полянке действительно стоял Антуан Шастель — без всякого костыля — и шумно лаялся с двумя охотниками, тыча им в нос дохлого зайца. Те невозмутимо отпирались, дескать, заяц не их работа — они нашли его уже мертвого. Лесничий кипятился и орал, что сию же минуту потащит их на суд к маркизу, а ловля оборотня — это пустые отговорки.
Алекс подошел к нему сзади и вежливо похлопал по плечу:
— Месье Шастель, можно вас на минутку?
Хромой резко обернулся, мы трое встретили его лучезарными улыбками. Пока лесничий собирался с достойным ответом, командор одним движением вырвал у него ружье и практически волоком потащил упирающегося Шастеля с поляны.
— Как вы смеете?! Это безобразие! — возмущался он.
Охотники, благодарно поклонившись, дали деру, не забыв, впрочем, прихватить злосчастного зайца…
— А теперь докладывай, штрейкбрехер, где оборотень?! — орала я Шастелю в ухо, пока мои напарники привязывали его к дереву его же ремнем.
— Какой оборотень?! Ха-ха-ха… Это ведь шутка, да? Неужели вы тоже поверили, что вервольф это я? Бедному инвалиду ни в чем нет снисхождения… — попытался отшутиться он, но не смог скрыть ненависти в глазах.
