— О чем ты? — поинтересовалась она, усевшись на одну из парт и соблазнительно положив ногу на ногу.
Впрочем, внимание Жона привлекло вовсе не это, а языки пламени, которые плясали между пальцев Синдер, а также их отражение в ее глазах.
— Ты еще не забыл, с кем разговариваешь, мой "старый друг"?
Ага... точно. И почему запереться с ней наедине показалось ему хорошей идеей?
— Приношу свои извинения, — буркнул Жон сквозь стиснутые зубы.
А что еще он мог сказать? Роман упоминал, что Синдер считала его всего лишь контактом в Биконе, но из-за пары встреч и нескольких случайностей границы роли Жона немного размылись. Пожалуй, именно это и удерживало Синдер от того, чтобы убить его прямо здесь и сейчас.
Если бы она заподозрила, что Жон являлся самым обычным подростком, то он моментально оказался бы мертв.
— Я потратил немало времени и сил на то, чтобы укрепить мои позиции в Биконе, и твое внезапное появление здесь заставило меня занервничать. Не говоря уже об этом... красочном описании нашего совместного прошлого.
Взгляды темно-синих и золотистых глаз скрестились. Последние, казалось, сияли из-за отражавшегося в них пламени. Впрочем, секундой позже оно исчезло.
Наверное, Жону следовало устыдиться того, насколько легко ему далась эта новая ложь, но он лишь порадовался тому, что продолжит жить и дальше.
Роман мог бы им гордиться...
Вряд ли кто-либо еще был способен разделить с ним эту гордость.
— Извинения приняты, — улыбнулась Синдер, после чего сняла ногу с ноги так, чтобы его взгляд привлекла к себе тень под краем ее платья, а затем поменяла их местами. — Я тоже прошу прощения за мое неожиданное появление. Я хотела заранее сказать тебе о нем, но отвлеклась на другие дела.
Это было очевиднейшей ложью, и как Жон, так и Синдер всё прекрасно понимали. Но еще они оба знали, что по данному вопросу Жон ничего не мог ей возразить, и улыбка Синдер говорила именно об этом.
— Какую цель ты здесь преследуешь? — со вздохом поинтересовался он, опершись спиной на дверь и сложив руки на груди. — Я осознаю, что должен тебе услугу, но нам совсем не обязательно нужно вставать друг у друга на пути.
Если ему станет известно, за чем охотилась Синдер, то Жон наверняка сумеет приспособиться к изменившимся обстоятельствам и сделать так, чтобы она своей цели ни в коем случае не достигла.
Ну, если, конечно, для этого ему не придется открыто выступать против нее...
— Разумный довод, — признала Синдер, заставив глаза Жона округлиться от того, что она вообще хоть в чем-то с ним согласилась. — Естественно, твои планы могут противоречить моим. Но ты же ими со мной поделишься, правда?
— Ты — мне, я — тебе. Разве не так?
— Ну, если это необходимо... — рассмеялась Синдер, расстегнув пуговицу своей рубашечки и тем самым продемонстрировав ему еще немного гладкой белой кожи. — Тебе хочется заключить со мной именно такую сделку, мой дорогой профессор?
Жон отвел взгляд первым, осмотревшись по сторонам. Синдер поднялась с парты и направилась к нему, стуча каблуками по полу. Она остановилась всего лишь в нескольких дюймах от Жона, после чего притронулась к его лицу.
На этот раз ему было известно о том, почему ее ладонь оказалась такой горячей. Не настолько, конечно, чтобы его обжечь, но вполне достаточно для демонстрации того, что показанное ранее пламя угасло совсем не до конца.
Впрочем, Жон не стал поддаваться страху, позволив ей к нему прикоснуться и посмотрев Синдер прямо в глаза. Ее взгляд оказался весьма многообещающим и довольно пугающим, но он прекрасно понимал, что сейчас было неподходящее время для демонстрации собственной слабости.
— Твердый взгляд, — произнесла Синдер, проведя большим пальцем по его щеке. Он почувствовал прикосновение к коже острого ногтя. — Но нам с тобой совершенно не обязательно становиться врагами, Жон. Я пришла сюда лишь для того, чтобы забрать кое-что мое. Нечто такое, что было мной честно заслужено, а затем безжалостно у меня отнято. А ты собираешься что-то здесь украсть?
— Нет, — ответил он, наблюдая за тем, как уголки губ Синдер поползли вверх.
Историю о том, зачем ему понадобилось проникать в Бикон, Жон так и не продумал, не говоря уже об ее обсуждении с Романом... Если, конечно, с ним вообще стоило обсуждать подобные темы. Разве Роман не работал на Синдер?
У него самого остались хоть какие-нибудь союзники?
— Тогда я уверена, что никаких неприятностей у нас с тобой не возникнет. Верь мне хоть немного, Жон, и мы сумеем справиться со всеми делами не только без проблем, но еще и с обоюдной выгодой.
Верить ей?.. Так сказал бы какой-нибудь Беовульф в детской сказке... Но кое в чем Синдер была права: если Жон сейчас пойдет против нее, то его единственной выгодой окажется экономия на кремации.
— Я тебе верю, — произнес он, наверное, самую большую ложь в своей жизни.
— А я — тебе, — ничуть не более искренне кивнула Синдер, после чего наклонилась к нему и поцеловала в губы. — Нам совсем не обязательно быть врагами. Просто помни об этом.
Она прошла мимо него и скрылась в коридоре. Жону же оставалось лишь застонать, схватившись руками за голову.
* * *
