Ага, теперь он хвалил ее за очевиднейший вывод, словно маленького ребенка, решившего простейшую задачку.
— Основная проблема заключается в том, что люди и фавны хотят враждовать. Белый Клык, что бы они там ни говорили о мире, тут ничем не поможет. Пока остаются какие-либо различия, расизм не искоренить. Мы по своей природе ненавидим тех, кто от нас отличается... Ненавидим и боимся.
Вельвет перестала дергаться и попыталась восстановить дыхание. Если порвать путы у нее не получится, то следовало придумать какой-нибудь другой выход из этой ловушки.
Взгляд прошелся по помещению в поисках ее оружия, но сумка, с которой она сюда пришла, так и не попалась ей на глаза. Скорее всего, Марк оставил ее в той комнате, где проходил ужин. Проклятье...
— Просто представь себе, — продолжил он, — что будет, если различия вдруг исчезнут? Если все внезапно станут одинаковыми?
— Мы лишимся нашей индивидуальности, — закатила глаза Вельвет. — И мир окажется обречен.
Марк рассмеялся.
— О, я вовсе не имел в виду, что следует заходить настолько далеко, — сказал он, прижав ладонь к груди. — У каждой бабочки останется свой узор. Просто уже не будет фавнов и людей — только одна раса.
— То есть ты предлагаешь геноцид... Раньше я считала тебя немного странным, но теперь понимаю, что ты — настоящий психопат.
— Нет! — раздраженно воскликнул Марк. — Я не психопат! Никогда и не думал предлагать что-то настолько ужасное, как уничтожение целой расы. Я вовсе не монстр, Вельвет. Не нужно меня так называть.
Он отошел от нее, что-то сердито бормоча себе под нос. Ей хотелось продолжить спор насчет этики и умственных способностей Марка, чтобы разозлить его еще сильнее, но Вельвет понимала, что так могла сделать только хуже.
— Я говорю об эволюции. Сама подумай: фавны превосходят людей во всем. К возможностям обычного человека просто прибавляются их особые способности. Это же и есть следующий этап в развитии нашего вида. Нет, я вовсе не предлагаю взять и покончить с человеческой расой, но мы можем помочь людям стать лучше. Вот какая у меня мечта, — с гордостью произнес Марк. — Мир, в котором все люди превратятся в фавнов. Где не будет ни ненависти, ни расизма, что само по себе резко уменьшит количество Гриммов.
— И как, — со вздохом поинтересовалась Вельвет, — ты собираешься превращать людей в фавнов?
Даже сама мысль о чем-то подобном казалась ей попросту нелепой. В конце концов, в смешанных семьях примерно с одинаковой вероятностью мог появиться на свет как человек, так и фавн, а потому ни о каких доминантных генах тут речи не шло.
— Всё довольно просто, моя дорогая, — сказал Марк, сдернув темное покрывало с того, что заставило Вельвет нервно сглотнуть.
Сначала ей в нос ударила тошнотворная вонь гнилого мяса, и лишь затем она рассмотрела тело человека. Мертвого человека с грубо пришитыми к его голове кроличьими ушами.
— Ты больной ублюдок! — взвыла Вельвет, с новой силой задергавшись в путах. — Развяжи нас!
— Да, признаю, получилось не идеально, — вздохнул Марк. — И само собой, настоящего фавна из него не вышло. Но этого вполне достаточно, чтобы устранить основные различия между двумя расами. Кроме того, я всё еще совершенствую процесс превращения и могу заверить, что с твоей помощью можно будет не только добиться выживания пациента, но и предотвратить появление слишком серьезных шрамов.
Вельвет его не слушала, тяжело дыша и опасаясь даже просто смотреть на прикрученный к креслу труп. К точно такому же креслу, к какому была привязана она сама! Марк собирался ее убить... Этот безумный... монстр ни за что не отпустит Вельвет живой!
— Ох... — раздался неподалеку стон. — Эм...
О Боги, нет! Наверняка ее разбудила ужасная вонь, если, конечно, их с Марком воплей оказалось недостаточно.
Вельвет резко открыла глаза и уставилась на свою зашевелившуюся напарницу. Пирра явно испытывала точно такое же недоумение, как и она сама поначалу, поскольку дернулась и попыталась встать.
— О, ты уже очнулась? — спросил Марк, подойдя к Пирре и притронувшись к ее голове. Та снова дернулась. — Мне казалось, что это произойдет гораздо позже. Аура — воистину чудесная вещь.
— Что-... — пробормотала Пирра, с некоторым трудом распахнув глаза и уставившись на него мутным взглядом. — Что случилось?
Марк не посчитал нужным ей отвечать.
— Итак, мне необходима твоя помощь, Вельвет, чтобы отточить процесс превращения. Я испытывал его на множестве людей — как мужчин, так и женщин. Один раз даже на ребенке. Мне показалось, что растущий организм легче воспримет внесенные изменения. Ну, бывает ведь и так, что дети теряют пальцы, а потом отращивают их вновь. К сожалению, все их тела отторгли животные части.
— Ч-что?.. Ох...
— Пирра! — воскликнула Вельвет. — Проснись и останови его!
Сама она отчаянно раскачивала кресло, стараясь завалиться набок. Вельвет понятия не имела, чего собиралась добиться подобным поступком, но и безучастно наблюдать за тем, что этот монстр намеревался сотворить с ее напарницей, просто не могла.
