— Начнём с основ. Как я знаю, вы специализируетесь на иллюзии и снах. Иллюзии бывают разными, как и сны. Чтобы вас тренировать, мне нужно знать две вещи. Первое — в чём вы по своему мнению сильны, а в чём слабы. Второе — какого результата пытаетесь добиться. Исходя из этого я буду строить для вас план тренировок.
Морозова несколько секунд молчала, пялясь в пол, пока не ответила:
— Мне сложно использовать маскировочные заклинания. Всё, что касается атакующих иллюзий, даётся легко. Массовая иллюзия или сон требуют много времени на подготовку. Взлом чужих иллюзий даётся легко, если не нужно вывести союзника из иллюзии. Насчёт результата… Я хочу научиться контролировать свою магию и понять, почему она отличается от других.
А девчонка-то действительно интересная и даже рассказала куда больше, чем я думал.
— Хмх, — я положил пальцы на подбородок. — Вы упомянули о своём недуге. Я так понимаю, он связан с уникальностью твоей магии?
— Да. Понимаете… — девушка сложила ладони вместе и положила их на стол, только в глаза она всё равно почему-то мне не смотрела. — Это сложно объяснить. Мне постоянно снятся кошмары. Самые разные. В каких-то меня заживо съедают монстры. В каких-то я теряю близких на своих глазах. В каких-то погружаюсь в полное забвение. И когда я накладываю на кого-то магию сна, он начинает видеть мои кошмары. Этот процесс я не могу контролировать.
— Скажите, сколько часов в день вы обычно спите? — спокойно спросил я.
— Два-три. Редко удается поспать больше, — покачала головой девушка.
— Часто вы путаете свои сны с реальностью? — девушка резко подняла свой взгляд на этом вопросе.
— Откуда вы знаете? — недоумённо спросила Морозова.
— Это сейчас неважно. Ответьте на вопрос, — не меняя тона и выражения лица ответил я.
— Часто. Когда просыпаюсь, окружающие кажутся монстрами, призраками… Иногда всё окружение кажется тьмой, которая медленно засасывает тебя в пучины бездны. Поход в Аномалии тоже не помог решить этот недуг, — в голосе послышалось разочарование. — Приходится постоянно себя убеждать, что реально, а что иллюзия.
— Ваш отец пробовал лечить недуг целителями или всерьёз взяться за проблему?
— Первое да. Второе нет. Я у него седьмая дочь. Сами понимаете, как это бывает, — сдержанно улыбнулась она, пряча свои настоящие эмоции.
— Хорошо. Я не буду углубляться в эту тему, — поднял я руки в примирительном жесте. — Суть проблемы я понял, остальное уже не столь важно. Пока что самая большая из них — ваш сон. Если не сможете спать хотя бы по шесть часов в день, это выльется в серьёзные проблемы для здоровья. Тем более вы не сможете нормально сконцентрироваться на занятиях и тренировках. Чтобы этого не происходило, надо научить вас контролировать свои кошмары. Начнём с первого шага, — с этими словами я лёг спиной на диван. — Наложите на меня сон. Ментальную защиту я отключил, так что проблем не возникнет.
— Алексей Дмитриевич, мои кошмары очень реалистичные… они показывают глубинные страхи людей, — предостерегла меня девушка.
Зря она так. Мне наоборот теперь интереснее на них взглянуть.
— Я знаю, как работают кошмары. Со мной ничего не случится. Ваша задача — напугать меня и заточить в кошмаре. Используйте все средства, что у вас есть, — с этими словами я закрыл глаза, давая себе погрузиться во тьму.
Прошла секунда, две, три, и вот наконец я почувствовал, как в тело проникла чужеродная мана.
Открыв же глаза, я увидел беспросветную тьму — момент перехода я не почувствовал, что говорит о силе Морозовой. Я не ощущал тела, не мог сдвинуться с места. Всё что я мог, так это размышлять.
«Правильно. Самый большой страх любого существа — неизвестность. Она пугает сильнее всего, потому что не понимаешь, чего ждать и как действовать», — послал я мысль девушке, ведь она контролировала это состояние.
А затем я стал посылать короткие магические волны вокруг себя, которые кольцами расходились по тьме, пока на пятое кольцо я не почувствовал искомый отклик.
Сразу же за этим передо мной появилось двухметровое гуманоидное демоническое существо, чем-то напоминавшее минотавра. Только у этого вместо человеческих рук были длинные когти на насекомоподобных конечностях, которыми он меня атаковал. Я даже не стал уворачиваться, и атака прошла сквозь меня.
Через секунду я сконцентрировал ману в том месте, откуда почувствовал отклик, и «взорвал» её. Нас моментально вырвало в реальность. Очнувшись ото сна, я увидел удивлённое лицо Морозовой, которая явно не ожидала, что я смогу так легко и относительно быстро выбраться.
— Я не понимаю, Алексей Дмитриевич. У вас вообще нет страхов? — удивлённо спросила она, в этот раз смотря прямо в глаза. — Это ведь невозможно, если, конечно, у вас не редкое психическое заболевание.
