— Какое… необычное применение магии, — наконец подобрала подходящие слова княгиня, что до этого завороженно глядела на происходящее. — Алексей Дмитриевич, могу я попросить выполнить мою просьбу?
— Смотря что за просьба.
— Могу я пригласить вас на мою лекцию, чтобы вы продемонстрировали то же самое моим студентам? Они не верят, что древняя магия во многих аспектах превосходит современные трактовки. Подобный пример может быть весьма показательным.
— Почему бы и нет? — улыбнулся я в ответ. — Хотя если хотите произвести эффект, лучше, чтобы я показал им другую магию.
— Развели в Академии детский сад. Сами ничего не знаете, и ещё чему-то студентов учить пытаетесь, — неожиданно заговорил мужчина, который до этого всё это время молчал.
— Детский сад, говорите? — хмыкнул я, решив немного поддаться на провокацию.
Почему бы и нет, если это может быть весело? Всё же я здесь не для того чтобы строить карьеру в образовании, и тем более я не стремился налаживать контакты с коллективом.
— Показали детские фокусы и делаете вид, будто что-то знаете или умеете, — недовольно фыркнул он, ставя чашку кофе обратно на блюдце. — Ещё и громко именуете себя профессором.
— Не обращайте внимания, Алексей Дмитриевич, — сказала Голицына. — Это Игорь Васильевич Чернышев, преподаватель, который ведет курсы по запретной магии и защите от тёмных заклинаний. Он любит поворчать и подискутировать.
— Боюсь, просто так оставить слова Игоря Васильевича я уже не могу, — хмыкнул я и, встав со стула, медленно зашагал в сторону мужчины. Тот сделал то же самое. — Значит вы утверждаете, что по вашему я не заслуживаю быть профессором Академии?
— Я не вижу ни одной причины называть профессором человека, который использует магию для излишней показушности, и тем более того, кто использует чёрную магию, — недовольным голосом ответил он, смотря мне в глаза.
Правда, выглядело это забавно — этот Чернышев был на полголовы ниже меня.
— Будь у меня плохое настроение, я бы ответил, что это ваши проблемы, и посоветовал бы обратиться к ректору. Он бы вам доходчиво объяснил, почему предложил мне стать профессором, — я снова ухмыльнулся и потёр подбородок. — Однако у меня отличное настроение. Свою силу на практике я доказал. Граф не даст соврать, — я посмотрел на Оболенского, но тот даже не отреагировал. Надо же, какая увлечённость делом. — То что я использую чёрную магию, разницы не имеет. Тем более я владею и другими видами магии. Значит остаются теоретические знания.
— К чему вы клоните? — нахмурил брови Игорь Васильевич.
— Всё просто. Задайте мне несколько вопросов, касающиеся магии. Если я не смогу ответить — тогда признаю, что не заслуживаю быть профессором, — в глазах собеседника заиграло недоверие в смеси с подозрением.
— Хорошо, допустим. А если ответите на все вопросы правильно, тогда что? Я должен буду называть вас профессором? — фыркнул он и сделал такое лицо, будто ему одна мысль об этом противна.
— Нет. Мне плевать, кем вы будете меня считать, как и то, что будете говорить за моей спиной, — Чернышев так сморщил лоб, что на секунду стал похож на изюм. Контроль эмоций это точно не про него. — Ну так что? Вам ведь нечего терять.
Княгиня тем временем молча наблюдала за нашим разговором и не вмешивалась. Правда, и уходить она никуда не собиралась, с интересом наблюдала за происходящим.
— Я согласен, — кивнул мужчина, и продолжил: — Представим ситуацию, что на мага нападают три врага, использующие запрещённые заклинания. Первый использует тёмную магию, второй — магию крови, третий — проникновение в разум. Кого надо убить первым для победы?
— Это не вопрос, это скорее загадка. Начнём с того, что маги, использующие разносторонние запрещённые заклинания, никогда не объединяются вместе. Взять в пример хотя бы мага крови. Если он использует запрещённые заклинания, он не станет разбирать своих или чужих. Всё же магия крови весьма специфична. Она сильна, но не разделяет союзников и врагов. С таким никто не станет объединяться. Однако решение загадки другое. У теневой магии нет запрещённых заклинаний, есть только международные законы, запрещающие большинству людей изучать это направление. Также если маг крови использует запрещённые заклинания, он не станет разбирать своих или чужих. Проникновение в разум можно расценивать как магию ментализма, следовательно, она не запрещена. Ответ — никто из них не использует запрещенные искусства. А вот дальше сам бой зависит от того, что именно они будут использовать в ходе сражения. Тут слишком много вариантов, чтобы дать однозначный ответ.
— Правильно, — недовольно цыкнул мужчина, особенно увидев довольную ухмылку княгини, но не стал отступать: — Когда маг использует заклинание, заклинание в какой-то момент исчезает. Когда это происходит?
