Я позвонила Гарри домой - но там никто не брал трубку, кроме автоответчика, металлическим тети-Зариным голосом приказавшего мне оставить сообщение после звукового сигнала. Позвонила на мобильник - тот был отключен. Анна, однако, уверяла, что Гарри дома: в субботу, сказала она, он обычно отсыпается после нелегкой трудовой недели - и до самого вечера никуда не выходит... Домашние вновь устремили на меня тяжелые, выразительные взгляды; расшифровывать их не было нужды - я и так уже поняла, что мне, хочешь не хочешь, а придется пилить через всю Москву с почетной миротворческой миссией…
Задыхаясь в ненавистном метро, я думала о том, что, хоть у меня и недостало храбрости и силы воли, чтобы противостоять объединившимся гаррифобам, я все-таки не могу не понимать всей степени идиотизма их претензий. Ну, что я скажу брату?.. Как объясню свое внезапное появление?.. На каком основании я вообще должна влезать в его личную жизнь?.. Поезд, тем не менее, неумолимо вез меня к нужной остановке, и так же неумолимо ноги несли меня к Гарриному дому. Консьержка. Лифт с антивандальным покрытием. Знакомый с детства этаж. Соловьиная трель. К моему удивлению, шаги за дверью раздались почти сразу же, как только я надавила на кнопку; очевидно, подумала я, Гарри все-таки был готов к тому, что к нему придут за объяснениями. Тем лучше: сейчас я прямо с порога выпалю, что, мол, абсолютно с ним солидарна, отлично его понимаю и, что бы он там не натворил, держу его сторону…
Но только я начала проговаривать про себя эту тронную речь, как дверь, наконец, распахнулась - и все, что я могла бы в идеальных условиях сказать или не сказать брату, застряло у меня в глотке.
Он стоял на пороге, одетый в черное - носки, джинсы, футболка, - и молча глядел на меня, - меж тем как с лицом его творилось что-то невообразимое. Как ни старалась я отвести глаза, взгляд мой, как магнитом, притягивало хаотично движущейся формой: рот, нос, веки, обе щеки, кожа на лбу - все так и ходило ходуном, точно Гарри представлял какой-то странный мимический спектакль… И страшнее всего было то, что брат, похоже, вовсе
Атмосфера «второго дома» показалась мне на редкость мрачной - зловещие резные маски невесть когда успели вернуться на темно-багровые стены. Стараясь не глядеть на них - впрочем, они, по крайней мере, были неподвижны! - я сбросила дубленку, ботинки и засеменила вслед за Гарри в его кабинет. Тот, войдя, на мгновение отвернулся к окну, - а, когда снова взглянул на меня, лицо его уже хранило относительное спокойствие, лишь правый уголок рта слегка подергивался; небрежным кивком он указал мне на обтянутый черным велюром диван, - и я, как обычно, повиновалась, присев на краешек. Гарри плюхнулся рядом, перекатывая в ладонях хрустальный шар:
- Что, Анька наябедничала уже?.. - как ни в чем не бывало, спросил он, испытующе глядя на меня и ухмыляясь. Я грустно кивнула, все еще стыдясь навязанной мне глупой роли.
- Сама виновата, - холодно резюмировал брат, и я решила было, что слова эти относятся ко мне - но, видимо, ошиблась, ибо в следующий миг Гарри продолжил: - Никто не просил ее мешать мне работать. В конце концов, мое терпение тоже имеет предел…
- Да что ж такого она натворила-то? - не выдержала я, но Гарри только махнул рукой и досадливо вздохнул, как бы говоря: «Э, да что там…». Несколько секунд мы сидели молча, не глядя друг на друга, и брат машинально перекатывал хрустальный шар в ладонях, словно собираясь показать какой-нибудь хитроумный фокус с его исчезновением.
Так все-таки - что же случилось?.. Анна грубила его клиентам?.. Или, наоборот, - заигрывала с ними?.. Врывалась в кабинет во время сеанса?.. Разоблачала секреты мастерства?.. Ах, если бы, если бы… увы, все было гораздо хуже. Ну так, может быть, она доводила его до сексуального истощения (спросила я деликатным, но вполне профессиональным тоном)?.. Хуже, хуже... Но что же тогда, черт возьми, что? Что?!.. Тут-то брат и повторил почти дословно фразу Анюты, так удивившую нас накануне: она, верите ли, нет, оказалась мощнейшей энергетической вампиршей - и за день успевала вытягивать из него, Гарри, столько жизненных сил, что для клиентов, почитай, ничего и не оставалось…
