«Больной» низко поклонился Ласточкину, вышел на улицу. Токарь стоял у дверей, смотрел ему вслед — хотел убедиться, дойдет ли Роздум без посторонней помощи до знакомого аптекаря. К его удивлению, больной довольно быстро свернул за угол дома. «Значит, ему стало лучше», — с облегчением подумал Ласточкин, возвращаясь в зал.
Облегчение почувствовал и Злогий, избавившись от неожиданного попутчика. Будто камень с плеч свалился. Теперь можно было уже свободно подумать о неотложных делах. Прежде всего необходимо решить, как обвести Жупанского вокруг пальца, чтобы авторитет этого старого ученого послужил святому делу борьбы с большевизмом. Главное, раздобыть какую-нибудь рукопись профессора, переслать ее тотчас же, чтобы напечатали, а потом подняли шумиху. Господин полковник был бы очень доволен подобной акцией. Но как достать рукопись? Каким образом? Может, позвонить старику, напомнить об Олексе Деркаче? Так он, наверное, и сделает: сначала зайдет в аптеку, попросит пана Яська сделать привычный укол — ввести очередную дозу морфия, а потом позвонит на квартиру профессора.
«Надо как можно скорее покончить с этим делом. А потом... Потом необходимо любой ценой ликвидировать Галана!»
Приблизившись к аптеке, постояв у витрины, осмотрелся по сторонам. Людей в аптеке мало, значит, можно войти.
Через полчаса Злогий прогуливался по боковой аллее парка и внимательно наблюдал за домом, в котором жил профессор Жупанский. Пока все шло хорошо, намного лучше, чем можно было ожидать. Старик пригласил его к себе, сказал, что с удовольствием встретится с бывшим своим студентом. Единственной помехой для такой встречи может быть дочь профессора. Надо же было ему так неосторожно познакомиться тогда с молодой Жупанской! А все из-за олуха Кошевского.
Холодный ветер пронизывал до костей. Особенно коченели ноги, а из дома никто не выходил. А что, если подняться на второй этаж, послушать, что происходит на квартире старика? Дома ли его дочь? Как правило, в такие часы она сидит в библиотеке. Но ведь все может быть!
Снова ходил по заснеженной аллее, наблюдал за окнами. Светятся, но за ними — ни малейшего движения. Так, того и гляди, простудишься в ожидании.
«Действительно, нужно войти в подъезд, послушать, не обнаружит ли себя как-нибудь дочь. А если кто-нибудь увидит, скажу: ищу квартиру доцента Максимовича. И все будет в порядке. В крайнем случае, можно будет даже позвонить Максимовичу, спросить, не согласится ли он дать консультации по эксплуатации турбин».
Легенда понравилась, и Злогий, выйдя из парка, направился к серому с широкими окнами дому. План у него был четкий: еще раз передать привет от профессора Старенького, сказать несколько слов о Канаде, рассказать о своих заокеанских скитаниях, потом осторожно поинтересоваться новостями, судьбой очерков Жупанского о Галиции и вообще его последними работами. Вот, собственно, и весь разговор. А потом присмотреться и либо выманить у старика, либо попросту выкрасть какую-нибудь рукопись, либо, по крайней мере, раздобыть копию через сговорчивых машинисток. Главное — не встретиться с дочерью профессора!
С небрежным видом городского старожила, для которого на свете не существует никаких чудес, поднимался на второй этаж. Именно в эту минуту из своей квартиры вышла Галинка. Злогий остановился, изобразил на лице как можно более приветливую улыбку. Он умел делать это в совершенстве, у него был большой опыт...
В глазах девушки сверкнуло отчетливое удивление или страх. На улыбку она не ответила совсем и весьма неохотно кивнула в ответ на его галантное приветствие. Стояла в нерешительности, а бледность ее лица была заметна даже при коридорном освещении.
«А она испугалась. Неужели подозревает? Тогда, в ресторане, все время молчала и присматривалась. Теперь снова».
Однако Галинка Жупанская была всего лишь неопытной овечкой, столкнувшейся с матерым волком.
— Вы, наверное, живете в этом доме? Не правда ли?
Галина молча кивнула.
— Тогда вы мне поможете, — с вежливо-независимым видом продолжал Злогий.
Галинка и на этот раз не ответила. Все ее внимание, наверное, концентрировалось во взгляде, и вообще девушка выглядела собранной, чем-то похожей на сжатую пружину.
— Я ищу доцента Максимовича, преподавателя политехнического института. Он электрик по специальности, а нам...
Говорил неторопливо, наблюдал, какое впечатление производят его слова. В самом деле, перемена просто внезапно отразилась на впечатлительной натуре. Глаза Галинки посветлели, испуг и неприязнь, которые нетрудно было заметить в первые минуты их встречи, исчезли.
— Доцент Максимович живет на третьем этаже. Но не знаю, увидите ли вы его сейчас, — из института он возвращается значительно позже.
— Бардзо дзенькуе паненци! — промолвил Роздум-Злогий по-польски, надеясь окончательно развеять подозрения девушки к своей особе.
Сняв шляпу, он несколько раз поклонился.
— Целую паненке ренци!
Галина сдержанно ответила на бурную благодарность и, не поворачивая головы, пошла вниз. Под мышкой у девушки Злогий увидел книги и догадался, что она идет в библиотеку.
