Профессорятник полностью

— Удивительно, но, в некотором роде, я тоже там работаю на факультете географии, но почему же мне никогда не приходилось вас видеть прежде?

Теперь пришел черед удивляться уже профессору, поскольку он также трудился на том же самом факультете и никогда раньше не встречал своего собеседника. Просто какая-то фантастика!

Кто же они были, эти вольнодумцы? Во-первых, — профессор Григорьев Алексей Алексеевич, известный отечественный географ, научные интересы которого концентрируются в области космического мониторинга Земли, изучения катастроф в истории человечества и экологических уроков исторического прошлого Земли. Во-вторых, — Семенов Сергей Петрович, кандидат географических наук, по совокупности своих заслуг в демогеографии и на учебно-методическом поприще давно заслуживавший звания «почетный профессор». Коллегам, несколько лет топавшим по одному и тому же коридору общего «колхоза», познакомиться друг с другом пришлось в «казенном» доме.

О каждом из них можно сочинять легенды. Когда «антипартийно» настроенного Сергея Петровича принимали на работу в качестве доцента, ему, явившемуся на прием к ректору Боборыкину в специально одолженном по этому случаю галстуке, был задан традиционный вопрос «хозяина»: «Я надеюсь, вы член коммунистической партии?» Ответ Сергея Петровича — «Ну, что вы —упаси Бог'.» — был столь наивен, сколь и циничен. Он потряс «хозяина» и очень долго «гулял» по главному коридору института, вызывая у многих неподдельную улыбку. Но эта фраза была озвучена Семеновым настолько миролюбиво и «ласково», что дерзость была пропущена начальством мимо ушей как ректором, так и присутствовавшим секретарем партийного комитета.

Поскольку наш опус имеет «баечно-юмористический» характер, постараемся припомнить хотя бы пару забавных историй, приключившихся с нашими «вольнодумцами». Где-то в 70-х годах Сергей Петрович по какой-то непостижимой разнарядке угодил в слушатели «университета марксизма-ленинизма», за что он никогда не забывал попенять автору. Откровенно говоря, нашей прямой вины в этом не было (инициативу проявили другие), хотя спасти товарища от примитивного партийного «агитпрома» можно было, но, увы, что-то тогда не сработало. Немаловажная деталь состояла в том, что Сергей Петрович мог с чистой совестью послать куда-нибудь подальше инициаторов его «заточения» в так называемый университет, потому что беспартийные имели полное право уклониться от этой «чести».

Учеба в таком заведении, сводившаяся к проповеди коммунистических идей, не подкрепленная ни успехами страны, ни личным примером лекторов-аспирантов, была сплошной профанацией. Учебный процесс в нем состоял из циклов лекций, семинарских и практических занятий, самостоятельной работы слушателей над произведениями «классиков марксизма-ленинизма», партийными документами, отчетами съездов партии, а также над учебной и исторической литературой. Будучи автором нескольких книг и вообще человеком широко образованным, он с юмором рассказывал о полуграмотных, недоучившихся аспирантах, не отрывавшихся от своих конспектов и «жонглировавших» цитатами из трудов партийных бонз (в том числе Брежнева).

После нескольких сцен, когда вольнодумец Семенов затеял идеологическую «бузу» на занятиях в университете марксизма-ленинизма и поставил в глупое положение лекторов, на факультет поступила неофициальная просьба «попридержать шибко умного» кандидата наук и порекомендовать ему вообще воздержаться от посещения занятий. «Это почему лее?Мне такая индульгенция не нужна» — обиделся Сергей Петрович. — Теперь я принципиально хочу сдавать выпускные экзамены и получить диплом об окончании университета марксизма-ленинизма и нагрудный значок». О том, чем закончилась эта «марксистская вылазка» вольнодумца история умалчивает.

Ушедший, как говорят сегодня, на заслуженный отдых Сергей Петрович мог работать и дольше, но причитавшиеся одному из ведущих демографов России ничтожные зарплатные «сребреники», оскорбляли его до глубины души. Уходя, он сказал, что с удовольствием поработал бы, например, почтальоном, принося реальную пользу людям и давая физическую нагрузку ногам. Ницше писал, что есть одно человеческое свойство, для проявления которого необходима гениальность — это справедливость. Это чувство в Сергее Петровиче развито до предела, и если наш пафос немного умерить, то мы готовы гениальность заменить на порядочность интеллигентнейшего человека.