– Знаешь, если ты думаешь, что я хотя бы на мгновенье забывала о том, что наши отношения конечны, то глубоко заблуждаешься. Я живу, осознавая это постоянно. – Он хочет что-то сказать в ответ, но я выставляю руку, прося таким образом не перебивать. – Я каждую гребанную секунду помню о том, что ты уедешь, а я останусь. И помню, что ты ставил меня перед выбором, и я сама приняла решение. Так вот, – нервно сглатываю, потому что голос срывается от подступающих слез. – Позволь мне решить самой, люблю я тебя или нет. Не думаю, что человек, ни разу не любивший, может делать выводы за меня.
Взгляд Романа тяжелеет, мужчина смотрит исподлобья и уже не хочет ничего говорить.
– А сейчас, пожалуйста, оставь меня одну, – заканчиваю я.
– Аль…
– Я хочу побыть одна, – почти по слогам говорю, не глядя на него.
Помедлив, Роман встает, слышу, как он обувается, и вскоре дверь тихо закрывается.
Вот теперь, кажется, действительно, все. Что бы там он ни хотел сказать, это не имеет уже смысла. Ему не нужны мои чувства. Отец в любом случае не даст ему остаться в институте, даже если не сумеет сделать так, чтобы Гордеева отстранили от преподавания.
Теперь нам только и останется, что расстаться. Иначе никак. Я вдруг понимаю: он ведь навсегда ушел. Даже если мы увидимся, уже не будет нас, буду я и он. Осознание этого накрывает как-то не сразу. Я ложусь на кровать, сворачиваясь калачиком, начинают душить рыдания. Отдаюсь им, плачу навзрыд.
Я все понимаю, все: что не нужны ни одному нормальному человеку такие отношения, которые ломаются от первых же неприятностей. Что это неразумно – встречаться с тем, кто рано или поздно тебя бросит, и сообщает об этом заранее. Только вот вся проблема в том, что я на самом деле его полюбила. Говорят, любовь – это жертва, и в моем случае я пожертвовала собой ради мимолетного счастья. Просто я остро в нем нуждалась. Немного счастья, быть кому-то нужной, заботиться, любить…
Мне даже хватало того, чтобы меня не любили в ответ. Было достаточно, что Роман просто принимал мои чувства. Как будто я хотела любить именно его… Не хотела, совсем не хотела. Все понимала, только разве сердцу прикажешь?… Вот и мое оказалось глупым.
Зачем я его прогнала, зачем? Мы могли бы побыть вместе еще немного, ухватить последние секунды, пока не наступило бы отрезвляющее утро. Еще немного нежности, заботы, горячих объятий и ласк. Без язвительных перепалок и улыбок, конечно. На это уже не хватит секунд.
Слышу, как открывается входная дверь, вскочив, выбегаю в коридор. Роман.
Размазываю по щекам слезы, шмыгая носом.
– Почему ты не ушел? – спрашиваю, не веря тому, что он здесь. Мужчина вздыхает.
– Ждал, когда тебе надоест быть одной. Не дождался.
Аля/Роман
– Что будет теперь?
Я сижу в темноте на скомканной постели, глядя на профиль Романа. Он лежит, закинув руки за голову и закрыв глаза. Мне до одури страшно задавать вопросы, но иначе не могу – сгрызу себя. Он вернулся, но возможно, это наша последняя ночь вместе.
Даже не вижу, чувствую на себе его взгляд. Он медленно садится, обхватывает руками колени. Темнота позволяет выхватывать его тело только мягкими штрихами, но память услужливо дорисовывает остальное. Какой же он красивый, мне, кажется, никогда не надоест им любоваться.
– Ситуация, честно сказать, не очень хорошая, – говорит он наконец. Я и сама это прекрасно понимаю.
Таких эмоций от отца я не ожидала, даже не взирая на их с Ромой прошлые взаимоотношения. Но выходит, папа не простил Роме того, что Кристина двадцать лет назад выбрала его. Наверное, он и впрямь ее любит. Представляю, как ему сейчас больно. Сердце сжимается. Он получил один удар и следом другой. Заботясь о себе и своих чувствах, я совсем забыла о нем.
– Андропов успокоится, и тогда будет яснее, – продолжает Рома, – может, он перестанет быть таким категоричным.
– А если нет?
Рома молчит, а я тихо спрашиваю:
– Почему ты вернулся? Почему не уехал?
Еще помолчав, мужчина отвечает:
– Я не готов закончить наши с тобой отношения. По крайней мере, таким образом. Конечно, твой отец может устроить мне сладкую жизнь…
– Думаешь, если мы расстанемся, будет лучше? – задаю вопрос, он берет меня за руку и притягивает к себе. Нежно поцеловав, говорит:
– Давай пока оставим, Аль? Я разберусь с Андроповым. Думаю, мы сумеем договориться.
Мне ничего не остается, кроме как поверить ему. Что я еще могу? С отцом, конечно, попробую поговорить, но как бы не сделать хуже. К тому же завтра вернется Кристина, идти к ним домой не хочется, женщина наверняка расстроена и нуждается в заботе мужа. Да и не сильно она обрадуется, узнав, что я сплю с ее бывшим. Расписаны они, конечно, не были, но по сути были семьей.
Ловить отца в институте? Если он не захочет говорить, настоять я не смогу – чтобы не привлечь внимания. С другой стороны, пустить все на самотек тоже как-то не очень выход.
Ладно, в любом случае подождем до завтра, там видно будет.
