Прижимаюсь к Роме, целуя, и кручу теперь его слова, сказанные мне. Не готов расстаться со мной. Не готов. Стараюсь не пускать в сердце радость и надежду, но они, конечно, все равно пробираются. Он не бросил меня, когда узнала Марина, хотя она была явно против. И сейчас не ушел безвозвратно, когда я его сама просила об этом.
– Аль, – Роман разглядывает в темноте мое лицо.
– Что?
– Перестань уже думать, мне кажется, я слышу, как в твоей голове мысли крутятся. Давай просто побудем вдвоем.
Разве можно устоять перед этим мужчиной? Нет, нет, никогда.
Роман
Андропова я ловлю возле его дома на следующее утро. Он выходит с отрешенным видом, не глядя, снимает машину с сигнализации и идет в ее сторону, погруженный в себя, даже не замечая, как наступает в лужу.
– Сан Саныч, – говорю, отлепляясь от своей машины. Торчу тут уже минут тридцать.
Мужчина, вздрогнув, застывает, через пару мгновений резко поворачивается в мою сторону. Сейчас кажется, как будто он еще сдал. Но ведь не новость об Але его так подкосила? Начистоту, хоть он и молодец, что общается с ней, но они не настолько близки.
– Отвали, Гордеев, – бросает Андропов, я быстро приближаюсь.
– Давайте поговорим.
– Не о чем говорить, – отрезает он, но тут же сам ко мне разворачивается. – Ты чего хочешь, Гордеев? Чтобы я ход не давал делу?
– Какому делу? – спрашиваю устало.
– О совращении студентки преподавателем.
– Я не совращал ее, у нас все по согласию.
Говорю и сам чувствую, что привираю. Да, открыто я никогда не выказывал ей симпатии, не соблазнял, не намекал ни на что… Но по факту постоянно крутился рядом, как мальчишка, дергая за косу или отвешивая ехидства. Возил домой, в походе даже отец заметил мое отношение…
– Поверь, одной новости о вашем романе хватит, чтобы твоя преподавательская деятельность закончилась, – зло бросает Андропов. – Сейчас с этим строго. Ты бросил ее? – спрашивает без перехода, так что я даже теряюсь.
– Нет, – качаю головой. Андропов зло усмехается.
– Пожалел? Или надеешься, что я поверю в твои чувства? Не поверю. Кристину ты у меня увел, дочь я тебе не отдам.
– Я увел? – усмехаюсь, складывая на груди руки. – Она сама ко мне прибежала, когда узнала, что беременна. Потому что не верила, что такая вам будет нужна. Так что еще вопрос, чья тут вина.
Андропов меняется в лице, глядя на меня.
– Кристина была беременна от тебя? – задает вопрос в растерянности. Опа. А моя бывшая благоверная не все ему рассказывает, видимо. – И где ребенок? Потеряла? – голос его немного дрожит, но мужчина справляется с собой.
– Нет. Мы расстались, ребенок остался со мной.
Андропов растерянно отворачивается, запуская руку в волосы. Смотрит перед собой, потом переводит взгляд на меня. Я молчу, не вижу смысла что-то рассказывать, пусть Кристина сама излагает. Со своей колокольни, это ведь им жить вместе, а мне дела нет. Хотя был уверен – о Марине она рассказала. Выходит, нет, значит, и впрямь не нужны мы ей были никогда.
Взгляд Сан Саныча изучающее скользит по моему лицу, а потом словно застывает. И я почему-то уверен: ничего хорошего мужчина мне не скажет.
– Оставь мою дочь, Гордеев. Расстанься с ней, и я обещаю, что не дам делу ход. Только Алю не трогай.
Он даже руку мне протягивает, я молча смотрю ему в глаза.
– Признай, Гордеев, – продолжает давить Андропов, – она для тебя просто развлечение. Переклинило, бывает, но ведь ты не строил на нее серьезных планов?
Не строил. Совсем. Я вообще никаких планов не строил, потому что Алевтина, маленькая моя, скромная, неуклюжая, сваливалась мне в руки сама, словно ее судьба в спину подталкивала. Я отталкивал, как мог. Слабо отталкивал, признаю, но и это было затруднительно. Я просто дал нам возможность быть, когда она случилась. И честно не думал о будущем, потому что очевидно же, ну как мы с ней можем быть вместе?
Андропов, словно читая мои мысли, делает полшага вперёд:
– Развлекся, получил, что хотел, а теперь оставь ее. Она погорюет и забудет. Ты вернешься в Москву. Вернёшься ведь? Что тебе делать в захолустье? У тебя там бизнес, там твоя жизнь. Не повезешь же ты ее с собой? Бред ведь, Гордеев? Соглашайся.
Я словно впервые впускаю в сознание мысль о том, чтобы взять Алю в Москву. Нет, конечно, я не раз задумывался, что будет, когда мы решим уехать, но никогда всерьез. Я и Аля. Как семья. Привезу ее в свою квартиру, впущу в жизнь. Насколько? Это не обычная женщина, из тех, с которыми я встречался раньше.
Там все было понятно: никаких обязательств, о чувствах разговор не ведём. Я снимаю для нее квартиру, даю деньги, балую подарками. Она дарит в ответ тело и общение. Что-то вроде очевидного для двоих негласного контракта. С Алей был практически гласный. Я был уверен, что она откажется, даже в глубине души надеялся на это, потому что самого меня уже затянуло в омут, и давать заднюю было поздно.
Но я ведь всё объяснил, так? Я ничего ей не должен. Конечно, я не брошу ее, помогу, чем могу, но везти в Москву, давать обещания, которые не факт, что готов выполнять…
