Встав на одно колено, Ворон вновь выглянул из пшеницы. Ближе всех к нему находился боевик с пистолетом. Обхватив оружие двумя руками, он стоял на широко расставленных ногах в классической стойке стрелка-пистолетчика, но целился туда, откуда Ворон стрелял в первый раз. В десяти метрах от него копошился среди колосьев автоматчик. Именно с его стороны раздавались приглушенные стоны. Ворона обеспокоило отсутствие третьего террориста, но на его поиски не было времени. Ближайший боевик уже заметил контрразведчика и разворачивался к нему, вытягивая в его сторону удлиненные пистолетом руки. Ворон не стал дожидаться, когда он полностью повернется, и, поймав стрелка на мушку, вторично нажал на спуск.
Две крохотные стальные стрелки клюнули Ахмада в левую часть груди, пронзив его крепкое мускулистое тело. Прежде он всегда с интересом наблюдал, как сдыхают, превращаясь в тряпку, подстреленные русские солдаты и казненные заложники, но никак не предполагал, что это когда-нибудь произойдет с ним самим. Крепко сжимавшие пистолет руки вмиг ослабли. Ахмад выронил ставшее неподъемным оружие и следом за пистолетом сам повалился на землю, и уже там окончательно испустил дух.
Та-та-та-та-та! – Сориентировавшись по звуку выстрелов контрразведчика, Гияз веером пустил длинную очередь.
На этот раз пули просвистели над самой головой Ворона. Его спасло только то, что одновременно с выстрелами он ткнулся лицом в землю. Когда очередь террориста внезапно оборвалась, Ворону показалось, что одновременно с грохотом последнего выстрела он уловил холостой щелчок затвора... Нет, не может быть! Слишком велико расстояние, чтобы он мог различить лязгание затвора. А вот злобный мат террориста – это уже доказательство. Правда, не стопроцентное.
Перевернувшись на бок, Ворон выставил из пшеницы ствол автомата, быстро нажал на спуск и тут же откатился в сторону. Ответных выстрелов не последовало. Похоже, у стрелка действительно кончились патроны. Ворон мгновенно вскочил на ноги, но на месте, где только что находился боевик, осталась лишь примятая трава – террорист тоже сменил позицию. Не дожидаясь, кода он перезарядит магазин, Ворон ринулся в его сторону. Уже через десяток метров он заметил тянущуюся по полю полосу примятых колосьев, а затем увидел и самого боевика. Он лежал на боку, подогнув ноги, и что-то крутил в руках. В следующую секунду террорист размахнулся, и Ворон увидел зажатую в его кулаке гранату. Он мгновенно вскинул оружие и надавил на спуск.
Та-та-та! – выплюнул автомат очередную порцию биметаллической стали.
Но одновременно с грохотом выстрелов Ворон увидел своим обостренным опасностью зрением, как черный овал отделился от руки террориста и полетел к нему...
Гияз мстительно оскалился. Но в следующее мгновение невидимая швейная машинка прострочила его тело от паха до подмышки кровавыми стежками, превратив перекошенное злобой лицо с ощерившимся ртом и вздернутой верхней губой в застывшую посмертную маску.
...Мгновения растянулись. Продолжая следить за полетом гранаты, Ворон отпрянул в противоположную сторону и, вытянувшись в длинном прыжке, словно ныряющий в воду пловец, плашмя упал на землю. Секундой позже что-то тяжелое прошелестело среди колосьев в нескольких метрах от него, и окружающий мир утонул в грохоте взрыва.
Ворон импульсивно зажмурился, а когда открыл глаза, вновь увидел перед собой стебли пшеницы, черную ноздреватую землю и куда-то бегущего по земле муравья. В теле ничего не болело, не горели огнем осколочные раны. Судьба, а точнее быстрота и ловкость – все то, что называется боевыми навыками, вновь спасло ему жизнь. Ворон не сомневался, что швырнувший в него гранату террорист мертв... Он выпустил в него целую очередь с двенадцати метров, практически в упор, и не мог промахнуться. А вот третий боевик жив. Странно, что этот третий не добил его, когда он лежал, оглушенный взрывом. Не добил, но еще может попытаться сделать это...
Повернув голову направо, Ворон увидел лежащий в полуметре от себя свой трофейный автомат и, не вставая с земли, подтянул оружие к себе. Где же этот третий боевик? Прислушавшись, Ворон понял, что все еще слышит в ушах эхо взрыва разорвавшейся гранаты. Значит, на слух полагаться нельзя. Держа автомат перед собой, с пальцем на спусковом крючке, Ворон уперся локтями в землю и, приподняв голову над верхушками колосьев, быстро огляделся вокруг. Вблизи только ветер гулял над полем, шевеля стебли пшеницы. Зато вдали по направлению к шоссе стремительно бежал человек. Ворон зацепился за него взглядом: спортивный костюм... третий террорист! И бежит он к оставленной на шоссе машине! Эти трое мобильный разведывательный дозор, глаза и уши захватившей поезд банды боевиков. Ни один из них не должен уйти!
