Молча кивнув головой, Гамид поднял к глазам бинокль. После измены мальчишки-проводника, вовсю стучавшего русским, Гамид не решился довериться боевикам из басаевского окружения и взял с собой на предстоящую акцию только Бадыра с Эльханом, которые доказали свою верность и преданность участием в убийстве пермских фээсбэшников и русской бабы, ехавшей с фээсбэшниками в одном купе. Они хорошо подготовились к акции. Три автомата и десяток ручных гранат, рассованных по подсумкам, по мнению Гамадова, должны были обеспечить безусловную победу при внезапном нападении на заманенного в засаду офицера. Оставалось только выбрать место для засады.
Не привыкший к долгим раздумьям Бадыр сейчас же предложил самый простой вариант:
– Заберемся внутрь, там и дождемся русского.
Он даже сделал шаг, намереваясь выйти из леса, но Гамид цепко ухватил его за рукав:
– Куда?! Наследишь. – Гамадов указал Бадыру на нетронутую снежную целину, разделяющую лес и пилораму. – Этот русский капитан наверняка не лох. Если обнаружит следы, сразу поймет, что в сарае его ждет засада... Да туда и не попасть. Ворота заперты, – добавил он, разглядывая в бинокль навесной замок и металлическую цепь, стягивающую створки ворот.
– Как же быть? – растерялся Бадыр.
– Остаемся здесь, – объявил свое решение Гамид. – Место удобное. Русский остановится у ворот, чтобы отпереть замок. Тогда мы его и снимем. Подстрелим и предметно побеседуем с раненым.
Бадыр с Эльханом одобрительно закивали головами. Предложение главаря практически исключало риск. Выстрелить в спину человеку, занятому отпиранием замка, представлялось обоим боевикам простым и безопасным делом. То, что в расставленную ловушку может забрести матерый спецназовец, роли не играло. Будь он хоть трижды спецом, как он сможет защититься от внезапного выстрела из засады?
...Спеша на встречу с агентом, Ворон нервничал. Равшан вновь оставил слишком мало времени на сборы, и Ворон с трудом укладывался в отведенный агентом срок. Опаздывать было никак нельзя. Прежде он всегда появлялся раньше Равшана и совершенно не представлял, как поведет себя паренек, не застав его на месте встречи. Магнитофонная запись поступившего от агента сообщения, которую Ворон прослушал дважды, зафиксировала дрожь в голосе Равшана. В этот раз он волновался куда больше обычного, из чего Ворон сделал вывод, что у Равшана есть какая-то чрезвычайно важная или срочная информация, которую ему нужно как можно быстрее передать. С учетом этих обстоятельств, он не мог позволить себе опоздать на встречу.
Время поджимало, и Ворон, чтобы не пробираться по заснеженному лесу, вышел на ведущую от Старых Атагов к пилораме дорогу. Там, где снег доходил ему до щиколотки, капитан переходил на бег, а в более глубоком снегу шел ускоренным шагом. Все же передвигаться по дороге было намного проще и, главное, быстрее, чем по занесенному снегом лесу.
К пилораме он вышел за семь минут до указанного Равшаном времени. Отдавая себе отчет, что на пустынной дороге его одинокую фигуру видно издалека, Ворон все же остановился и внимательно осмотрелся. На небе уже взошла бледная луна, освещающая своим светом окрестности. Искрящийся в лунном свете снег вокруг пилорамы выглядел нетронутым. Лишь в стороне от дощатого сарая хоздвор бывшей пилорамы пересекала цепочка свежих следов, но не человеческих, а оставленных каким-то мелким зверем: лисой или зайцем. Звериные следы на снегу наглядно свидетельствовали, что вокруг все спокойно. Если бы во дворе пилорамы скрывался человек, ни одно дикое животное не осмелилось бы забрести сюда.
Ворон сошел с дороги и двинулся к сараю. Покрывающий землю снег делал его шаги совершенно бесшумными. Ворон мысленно усмехнулся: если бы внутри сарая его ждала засада, в скрадывающем шаги перемещении имелся какой-то смысл. Но Ворон уже достаточно четко различал в темноте замок и цепь на воротах сарая, чтобы с уверенностью сказать: в сарай никто не пробирался. Отсутствие человеческих следов во дворе пилорамы и у ворот сарая подтверждало это предположение.
