– ОРТ – это окислитель ракетного топлива... – услышал Ворон вырвавшийся из динамика голос главного химика Новочебоксарского химкомбината. Специально для него Сологуб включил на телефоне громкую связь, – ...применяющийся в жидкотопливных ракетах для ускорения сгорания ракетного горючего и повышения его энергоотдачи...
Но технические подробности следователя, как и Ворона, не интересовали.
– Скажите, – довольно бесцеремонно перебил Сологуб инженера-химика, – это опасное вещество?
– Опасное? – В голосе главного химика послышался сарказм. – Да это самая мощная взрывчатка на сегодняшний день! Тот же состав с небольшими присадками используется в боеприпасах объемного взрыва...
Ворон, стоящий в двух шагах от Сологуба, заметил, как задрожала рука следователя, держащая телефонную трубку, а на его лбу выступили мелкие бисеринки пота. Только особая психологическая подготовка бойца «Вымпела» позволила самому Ворону сохранить самообладание. Всего один раз в чеченских горах он видел результат авиаудара с применением объемно-детонирующих авиабомб. В Итум-Калинском районе десантно-штурмовая группа «Вымпела» проводила зачистку в ущелье, которое перед этим пробомбили «Сушки». После года службы на таджикско-афганской границе и жестоких огневых схваток с бандами наркоконтрабандистов он считал себя готовым ко всему. Но тогда в ущелье ему стало по-настоящему страшно. Это был страх особого рода. Его внушала сама картина разрушений, открывшаяся спустившимся в ущелье бойцам. Поваленные и вырванные с корнем деревья. Выкрошенные из скал валуны и целые глыбы горной породы. А в эпицентре взрыва обугленная и утрамбованная до плотности бетона земля. И ни одного человека! Хотя, по данным разведки, в ущелье скрывалось до нескольких десятков боевиков. Позже Ворон узнал, что впоследствии саперы все-таки извлекли из-под завалов тела нескольких бандитов. Участь тех, кого не завалило камнями, оказалась еще ужасней. Их попросту превратило в пар бушующее пламя... В то ущелье пара штурмовиков сбросила четыре «вакуумные» бомбы. А какова масса боевой части авиационной бомбы? Сто, двести, пусть даже пятьсот килограммов! Это в восемьдесят раз меньше, чем было в похищенной цистерне!...
– Какова же тогда мощность взрыва сорока тонн такого вещества? – сигнальной ракетой прорезал пелену воспоминаний Ворона новый вопрос следователя. Его мысли явно шли в том же направлении.
– Сорока тонн?! – переспросил главный химик, крайне удивленный вопросом военного следователя. – Да это фактически то же самое, что взрыв атомной бомбы! – выдал он с нескрываемой гордостью.
– И вы отправили свою «атомную бомбу» под охраной всего восьмерых солдат?! – взорвался Сологуб. Его лицо покрылось багровыми пятнами, а на шее, под воротником, вздулись синие вены.
– Вы имеете в виду вчерашнюю отгрузку? – Главный специалист химкомбината никак не мог понять, чем вызвано негодование военного следователя. – Уверяю вас: окислитель совершенно безопасен при перевозке. Цистерна абсолютно герметична, так что протекания и испарения вещества исключены. Сама по себе смесь взорваться не может. А что касается охраны, то ее состав и количество определяет военное командование космодрома. Мы со своей стороны лишь следим, чтобы заполняемые цистерны в точности соответствовали техническим условиям транспортировки окислителя... Постойте. – Смысл вопросов стал постепенно доходить до него. – Уж не хотите ли вы сказать, что кто-то захватил цистерну с нашим окислителем и теперь угрожает ее взрывом?
– Сегодня ночью в результате вооруженного нападения был уничтожен караул, охранявший цистерну, – вкратце сообщил о произошедшем ЧП Сологуб.
– Но цистерна на месте?!
– Похищена, – после некоторой паузы ответил следователь.
– Вы... вы... – теперь уже главный специалист химкомбината потерял дар речи. – Но вы представляете, что будет, если ее взорвут?!
«Знать бы еще, где захватившие цистерну террористы собираются это сделать», – мысленно заметил Ворон. Сологуб вообще оставил прозвучавший вопрос без ответа, обратившись к своему собеседнику с конкретным предложением:
– Я прошу вас с вашими специалистами подготовить рекомендации по защите людей от... – следователь запнулся, – возможного взрыва похищенной цистерны. Позже с вами обязательно свяжутся.
Не тратя больше время на разговор с главным специалистом Новочебоксарского химкомбината, он положил телефонную трубку.
На химкомбинате, в своем служебном кабинете, главный химик еще несколько секунд очумело смотрел на городской телефон на своем столе, после чего нажал кнопку на аппарате прямой связи с секретарем в приемной и, тщетно пытаясь скрыть волнение и страх, закричал в интерком:
– Галя! Всех моих замов и начальника гражданской обороны срочно ко мне в кабинет!
Созвать экстренное совещание было куда проще, чем придумать, как защититься от грозящей катастрофы. Во всяком случае, военные до сих пор не выработали эффективных способов защиты от объемно-детонирующих боеприпасов. Главный химик Новочебоксарского химкомбината считал, что таких способов не существует вовсе.
