В девяноста километрах от Новочебоксарска, в кабинете начальника железнодорожной станции, следователь военной прокуратуры озадаченно взглянул на Ворона:
– Что будем делать?
– В первую очередь необходимо выяснить, куда захватчики вывезли цистерну, – быстро ответил Ворон, вспомнив слова начальника оперативного отдела «Вымпела»: «Чтобы опередить противника, ты должен понять, куда он собирается нанести удар».
Сологуб кивнул:
– Верно. Только сначала мне нужно доложить обо всем руководству.
Он вновь взялся за телефон. Должностная инструкция оперуполномоченного военной контрразведки требовала от Ворона того же самого. И в Канаш он прибыл для предварительного сбора информации. Делать последующие выводы и принимать решения предстояло начальнику отдела безопасности военных перевозок. Но необходимость скорейшего выяснения маршрута следования захваченной цистерны с окислителем не вызывала у Ворона сомнений, поэтому он не стал тратить время на доклад своему непосредственному начальнику и, оставив следователя, бросился разыскивать начальника станции.
Как Ворон и ожидал, Крохаля он нашел на девятом пути. Вместе со своим помощником, сообщившим ему о гибели составителя поездов, начальник станции расхаживал возле железнодорожного полотна и нервно курил. Рядом с ними, уставившись на рельсы, стоял маленький коротко стриженный человек в сером костюме. Своим видом он резко отличался от обоих железнодорожников, из чего Ворон сделал вывод, что встретил своего коллегу из регионального управления ФСБ, о котором упомянул Сологуб. Поодаль от них, опершись на лопаты и лом, застыли трое станционных рабочих в запачканных оранжевых жилетах. При приближении капитана все шестеро повернулись к нему, и Крохаль нетерпеливо спросил:
– Ну как, дозвонились? Что вы выяснили?
– Случилось серьезнейшее ЧП, – подходя ближе, ответил Ворон.
– Мало мне ЧП на сегодняшний день. Вот, взгляните...
Отступив в сторону, Крохаль указал рукой на рельсы. Ворон опустил глаза и увидел лежащее поперек железнодорожного полотна тело мужчины в одежде станционного рабочего. Его туловище находилось между рельсов, ноги – за пределами железнодорожной колеи, а угодивший на рельс таз мужчины оказался размолот и раздавлен вагонными колесами.
– Ума не приложу, как он под поезд попал, – продолжал негодовать Крохаль, обращаясь к фээсбэшному оперативнику. – И зачем он вообще сюда поперся, когда у него самого вон состав нерасформированный остался. Причем ведь совершенно трезвый был. Правда, у него после Чечни заскоки появились...
В голове Ворона щелкнуло сигнальное реле:
– Погибший был в Чечне?!
– На заработки поехал. А вместо этого в плен угодил. Месяц у чеченцев в яме просидел, пока его наши солдаты не освободили, – пояснил Крохаль.
Ворон стремительно нагнулся к обезображенному телу. Крохаль и даже коллега-фээсбэшник брезгливо отвернулись. Но Ворону не раз приходилось осматривать трупы. Руки автоматически делали необходимую работу. Отключившееся от всего постороннего сознание фиксировало только значимые детали. Осмотр продвигался быстро. Тем более что на этот раз Ворон знал, что искать: ссадину на виске, следы пальцев или удавки на шее. На затылке погибшего железнодорожника, под волосами, в которые набились песок и грязь, его чуткие пальцы нащупали набухшую шишку – отчетливый след удара. Ворон распрямился:
– Вашего работника сначала оглушили ударом по голове, а уже затем бросили под поезд.
– Кто? Зачем? – опешил Крохаль.
Фээсбэшный коллега промолчал, лишь поджал тонкие губы, выражая крайнюю озабоченность.
– Террористы, которые расстреляли армейский караул и которым ваш составитель поездов помог похитить охраняемую цистерну! После чего они ликвидировали его как ненужного и опасного свидетеля! Прошлой ночью на станцию напала хорошо подготовленная диверсионно-террористическая группа, похитившая железнодорожную цистерну с сорока тоннами сильнейшего взрывчатого вещества, которое может быть взорвано террористами в любой момент! – рубя слова, отчеканил Ворон.
– Постойте, постойте, – начальник станции выставил перед собой руки. Он все еще отказывался верить обрушившимся на него страшным известиям. – В той цистерне находилась производимая на химкомбинате кислота.
– Не кислота, а окислитель ракетного топлива! – жестко поправил его Ворон. – Объемно-детонирующая жидкая смесь, во много раз превосходящая по своему поражающему действию все традиционные взрывчатки! И мне необходимо знать, куда направляются террористы с этой цистерной! – Он надвинулся на съежившегося под его пристальным взглядом начальника станции. – А вы до сих пор не смыли фальшивые надписи с цистерны, которую загнали на тринадцатый путь террористы вместо похищенной!
– Я сейчас распоряжусь это сделать, – оправдываясь за промедление, пролепетал Крохаль. Но когда он повернулся к своему помощнику, его голос буквально взорвался раскатом грома: – Немедленно пошлите людей смыть свежую краску с цистерны на тринадцатом!!!
