Ворон стремительно пересек заполненный пассажирами зал и через противоположные двери вышел на перрон. Остановившись, он оглянулся по сторонам. На перроне, как назло, не оказалось ни одного железнодорожника, у кого можно было бы спросить, где найти дежурного по станции. Зато ему на глаза попались четверо милиционеров, спускающихся по пешеходному мосту. Капитан с нарукавной повязкой дежурного по отделу вел куда-то троих постовых. Ворон решительно направился к ним.
– Где можно найти дежурного по станции? – обратился он к капитану, преграждая ему дорогу. Но в следующее мгновение слабый, но вполне отчетливый запах бензина и заляпанная тем же бензином и железнодорожной копотью форма сержанта и старшины породили следующий вопрос: – Вы осматривали четыреста тридцать шестой товарный?!
По изумлению в глазах постовых Ворон понял, что попал в точку. Зато капитан, напустив на себя солидность, степенно произнес:
– А вы, гражданин, кто будете?
– Военная контрразведка, – Ворон выхватил из нагрудного кармана служебное удостоверение и раскрыл его перед лицом капитана.
Слово «контрразведка», особенно вкупе с определением «военная», произвело впечатление на дежурного по отделу. Он приосанился и представился:
– Капитан Сидельников, дежурный по...
– Вы осматривали четыреста тридцать шестой поезд? – вновь повторил свой вопрос Ворон, не дав ему договорить.
– Так точно, мы, – отрапортовал Сидельников.
На нем тоже были капитанские погоны. Но милицейское звание совсем не то, что звание воинское. Поэтому под требовательным взглядом контрразведчика Сидельников чувствовал себя солдатом-срочником перед ротным старшиной.
– Где он стоит, на каком пути? – требовательно спросил Ворон.
– На десятом. То есть... он уж минут пять как ушел, – поправился Сидельников.
Ворон опешил:
– Как ушел?! И вы так просто позволили ему уйти?! Там же террористы!
На этот раз опешил Сидельников, а постовые недоуменно переглянулись.
– Вы что-то путаете, – убежденно произнес дежурный по отделу. – Там только машинист с помощником. Мы осмотрели весь состав... Да и спрятаться там негде, это же не пассажирский поезд.
Милицейский капитан говорил так уверенно, что Ворон растерялся... На поезде, состоящем из одних цистерн, человеку замаскироваться действительно негде. А ведь в группе не один диверсант, а несколько. Как же постовые их не обнаружили? Судя по их перепачканной форме, они старались вовсю. Или террористы спрыгнули с поезда при подходе к станции? И освободили поездную бригаду? Нет, бандиты могли так поступить, только если машинист и его помощник с ними заодно...
Пораженный внезапной догадкой, Ворон взглянул в глаза Сидельникову:
– Как выглядели машинист и его помощник?!
– Обыкновенно, – милицейский капитан пожал плечами. – Машинист среднего роста. Поджарый...
– Очень спортивный, – вмешался в разговор один из сержантов. – Из кабины сразу на землю сиганул. А там метра два высоты. Я прямо поразился.
Ворона словно током ударило:
– Атлетического телосложения, темные волосы, лоб широкий, плоский, брови густые, глаза темные, глубоко посаженные, лицо треугольное, сходящееся книзу, нос узкий, прямой, подбородок слегка выступает вперед. Он?!
– Он, – наклонил голову Сидельников.
– Точно, – добавил все тот же молодой сержант. – Я заметил, что он, даже когда улыбается, смотрит исподлобья. Ну и на выступающий подбородок обратил внимание.
Ворону все стало ясно... Обманутые видом железнодорожной формы, постовые приняли за машиниста опаснейшего чеченского террориста Гамида Гамадова. Значит, по крайней мере, главарь диверсантов с одним из боевиков не оставил поезд. Террористы переоделись в форму захваченных или уже убитых машинистов и выдают себя за поездную бригаду.
Он вновь повернулся к дежурному по отделу:
– Состав захвачен террористами! И они везут в нем цистерну с сорока тоннами сильнейшей взрывчатки! А тот, кого вы приняли за машиниста, их главарь Гамид Гамадов! Это его словесный портрет я вам продиктовал. Немедленно сообщите о захвате поезда своему начальству и ответственному дежурному по управлению ФСБ! Я попытаюсь задержать бандитов.
На последней фразе Ворон развернулся и бросился обратно к машине, оставив на перроне изумленно глядевших ему вслед милиционеров.
Прапорщик-водитель стоял возле распахнутой дверцы «Волги» и, вытягивая шею, старался увидеть за спинами пассажиров, что творится на самом вокзале и железнодорожных путях. Заметив бегущего обратно Воронина, он тут же перевел на него вопросительный взгляд.
– Заводи машину! – вместо ответа скомандовал ему Ворон, прыгая на переднее сиденье.
Игорь мгновенно оказался рядом:
– Куда теперь?
От волнения у него дрожали руки и он никак не мог попасть ключом в замок зажигания.
– В Пильну. Отсюда поезд уже ушел, а Пильна следующая станция на его пути. Знаешь туда дорогу? – с расстановкой произнес Ворон, чтобы успокоить суетящегося от волнения парня.
Его размеренная речь подействовала на Игоря. Он сразу воткнул ключ в замок зажигания. И через секунду до Ворона донесся звук работающего двигателя.
