Стараясь не думать о свистящих рядом пулях, Ворон оттолкнулся ногой от края цистерны и взвился вверх над межвагонной пропастью. Черные шпалы и отполированные до блеска рельсы промелькнули у него перед глазами, но их тут же закрыла желто-серая поверхность железнодорожной цистерны. Ворон спикировал на нее, как хищник на свою добычу, ударив ногами и руками по округлому стальному борту, и распластался на поверхности цистерны, прижавшись всем телом к пыльному и грязному металлу. Сильно ныла ушибленная при падении грудная клетка, саднили ободранные ладони. Но это была боль живого и даже не раненого человека. Значит, открывший огонь террорист промахнулся. Но он непременно постарается исправить свою ошибку. Не вставая на ноги, Ворон по-пластунски быстро дополз до заливной горловины цистерны и, чуть приподнявшись на локте, осторожно выглянул из-за нее.
Он не ошибся в своих предположениях: оба террориста спешили к нему с твердым намерением добить или убедиться, что забравшийся на поезд чужак мертв. Один из боевиков уже успел перепрыгнуть с крыши электровоза на следующую за ним цистерну и сейчас поджидал своего менее проворного напарника. Следя за ними, Ворон усмехнулся плотно сжатыми губами. Что ж, постреляем. На двухсотметровой дистанции автоматчик имеет безусловное превосходство над вооруженным пистолетом противником. Но уже на двадцати метрах все определяет мастерство стрелка. Ворон скосил глаза на подходящую к люку заливной горловины металлическую лестницу. Террористы заметили, что он перепрыгнул на вторую от конца цистерну, и не ожидают, что он может оказаться гораздо ближе. Этим шансом он и воспользуется.
Выбрав момент, когда первый террорист обернулся к своему напарнику, Ворон дотянулся одной рукой до лестницы, ухватившись покрепче, переметнулся на нее и сейчас же скользнул вниз к железнодорожной платформе. Террористы не заметили его нырка. Во всяком случае, новых выстрелов с их стороны не последовало. Теперь, когда боевики потеряли его из вида, следовало максимально сократить разделяющее их расстояние.
Округлые борта цистерны выступали за габариты платформы, не позволяя шагать по ней. Но это препятствие не остановило бывшего вымпеловца. Мысленно наметив себе путь, как при прохождении незнакомого участка полосы препятствий, Ворон опустился на колени, а затем улегся животом на край платформы, втиснувшись, чтобы не сорваться вниз, под борт цистерны. Площадка оказалась настолько узкой, что он с трудом поместился на ней. К тому же, переезжая стыки железнодорожных рельсов, платформа ощутимо раскачивалась. Когда она особенно сильно накренилась в его сторону, Ворон с трудом переборол ощущение, что цистерна вот-вот перевернется. Если это произойдет, сорокатонный пресс расплющит его в лепешку. Отогнав от себя панические мысли, Ворон вытянул перед собой руку и ухватился за вваренную между платформой и бортом цистерны стальную балку, удерживающую цистерну от переворачивания. Подтянувшись на руках, он переместился на полметра вперед. Снова выбросил вперед руку и ухватился за следующую балку. Так, перемещаясь от одной стальной распорки к другой, Ворон прополз по краю платформы вдоль всего борта цистерны, добравшись до ее переднего края.
С этой стороны платформа оказалась шире, да и торцевой край цистерны не нависал над ней. Ворон поднялся на колени и уже не по-пластунски, а на четвереньках перебрался к соединительной сцепке. Длина вагонной сцепки составляла не более полутора метров. Если бы поезд стоял на месте, это расстояние можно было бы преодолеть одним прыжком. Но сейчас Ворон решил не рисковать. Крепко держась руками за край задней платформы, он встал на межвагонную сцепку и лишь после этого ухватился за платформу следующей цистерны. Начало пути было положено. С вагонной сцепки Ворон взобрался на следующую платформу, на четвереньках переместился к ее угловому краю. Там снова пришлось лечь на живот и ползти по-пластунски по самому краю платформы, скребя затылком и спиной по выпуклому борту нависающей над головой цистерны. Но теперь Ворон знал, что и как нужно делать. В движениях его рук, ног и всего тела появилась синхронность, что позволяло передвигаться гораздо быстрее. Держась руками за опорную балку, подползти, точнее, подтянуться, помогая себе ногами, как можно ближе к ней, чтобы затем ухватиться за следующую. И опять захват, рывок на себя, толчок ногами и новый захват. При этом ползти нужно так, чтобы ремни кобуры не цеплялись за металлические выступы и головки крепежных болтов. Хорошо бы не изорвать форму, хотя, испачканная в вагонной смазке и скопившейся на платформе жирной грязи, она и так будет безнадежно испорчена. И обязательно нужно уберечь от порезов руки, чтобы суметь выстрелить и не промазать в схватке с боевиками. Служа в «Вымпеле», кроме стрельбы с правой, он отдельно тренировался стрелять и левой рукой. Сейчас этот навык вряд ли ему пригодится.
