Игорь подошёл к стоявшему у стены стеллажу и, положив на него пистолет, взял с другой полки инъектор, в который уже была заправлена ампула с обезболивающим. Он осторожно снял повязку - заживать, конечно, не заживает, но хоть сепсиса нет, и на том спасибо. Он знал, на что шёл, вырезая свой и-код. Прицелившись инъектором прямо в рану, Трухаков нажал на спуск и взревел, как голодный хагамонт.
- Что с вами? - раздался из-за двери испуганный голос Миа. - Игорь! - она снова стукнула в дверь. - Игорь! Вы меня слышите?
- Слышу, - спустя полминуты ответил Трухаков. - Сейчас открою, но предупреждаю: если задумала какую-нибудь глупость, получишь пулю.
Лекарство действовало быстро и пьянило, снимая нервозность. Боль отступила, и Трухаков, уверенно сжав в левой руке пистолет, правой отпер дверь.
- Можешь идти, - он отошёл на несколько шагов, держа её на прицеле. - Если, конечно, ещё не обделалась.
Миа молча вышла из комнаты и направилась к туалету. Трухаков следовал за ней, не опуская пистолета. Миа зашла в кабинку и закрыла дверь. Игорь посмотрел на окна: начинало светать. Он вдруг почувствовал, что ему не хватает воздуха, - иллюзия, не более, раз искусственные лёгкие не подают сигнала о неисправности. Из кабинки послышался шорох системы очистки. Трухаков замер, взяв дверь на мушку.
Миа вышла из кабинки и, вымыв руки, спросила:
- А можно мне питьевой воды?
- Иди в комнату!
- Пожалуйста, очень пить хочется.
Она пытается сбежать, вдруг подумалось Игорю - голова слегка кружилась от лошадиных доз препаратов, но ничего не поделаешь, иначе ему не продержаться - болезнь уже вошла в завершающую стадию.
- Иди, потом получишь.
Подталкивая Миа дулом в спину, Игорь загнал её в комнату и сунул в руки пластеновый хомут:
- Садись на стул и стягивай ноги.
- Зачем?!
- Быстро! Иначе воды не дам!
Миа подчинилась.
Трухаков достал из кармана наручники и бросил ей на колени:
- Надевай!
Едва браслеты защелкнулись, Трухаков взял лежавшую тут же, в комнате, верёвку и предупредил:
- Если станешь брыкаться или ещё что-нибудь такое, имей в виду - у меня вместо костей титан - так двину по башке, что надолго потеряешь сознание, поняла?.. - он ткнул её в плечо пистолетом.
- Да, - ответила Миа и, когда Трухаков закончил её привязывать к стулу, напомнила, тоже перейдя на "ты": - Я пить хочу! Ты обещал дать воды!
Трухаков принёс ей пакет с трубочкой.
- Зря ты меня похитил, - оторвавшись от пакета, сказала Миа. - Я, конечно, не безразлична Денису, но он всё равно не сможет действовать во вред людям. Даже ради меня!
- Заткнись и пей!
- Он слишком порядочный, ты должен это знать, ты ж с ним в одном детдоме жил.
Трухаков забрал недопитый пакет и вышел из комнаты.
- У него просто крен на почве справедливости! Ничего у тебя не получится! - крикнула Миа ему вдогонку. - ...Нет! - замотала она головой, увидев в руках вернувшегося в комнату Трухакова кляп. - Нет, нет, пожалуйста, не надо! Я буду мол...
- Молчать, - кивнул Игорь, засовывая кляп ей в рот. - Ещё бы! Конечно, ты будешь молчать!
Он повернулся и покинул комнату, заперев за собой дверь. Миа беспомощно замычала ему вслед.
Трухаков снова почувствовал, что задыхается, и, надев маску с шапкой, сунул во внутренний карман куртки пистолет, взял "таблетку" с актиматричным прицепом к обновлению, и вышел на улицу. Ещё только-только рассвело - до выхода обновления была куча времени. Надо прогуляться, решил он и двинулся к выходу из подворотни. Слова Миа больно отдавались страхом в мутной от лекарств голове. Да, он отдавал себе отчёт, что его замысел заставить Дениса сорвать планы Управления может не сработать, но что ещё может он сделать? Как помешать целой спецслужбе?! В любом случае, отступать уже поздно! Надо просто ждать, надеяться и верить.
Улицы были безлюдны. Трухаков долго бродил по городу, пока не впал в полную прострацию, из которой очнулся на границе района, возле т-станции, куда уже тёк поток ранних пассажиров.
- Дядя! - кто-то дёргал его за рукав. - Дяденька! Дядя!
Трухаков повернулся и увидел мальчика лет пяти.
- Ты чего? - удивился он.
- Я заблудился! Мне надо домой, пожалуйста!
- Давай позвоним твоим родителям, - предложил Трухаков. - Где твой юнифон?
- Не знаю, - мальчик стал внимательно себя осматривать. Одет он был в серо-салатовый комбинезон, на ногах - зелёные пралиновые ботинки.
Трухаков с удивлением отметил, что ребёнок кажется ему знакомым. Тёмные кудряшки, мелкие черты лица, карие, почти чёрные, глаза - где он мог видеть этого пацанёнка?
- Потерялся? - закончив осмотр самого себя, пожал плечами мальчик.
- Кто? - не понял Трухаков. - Ты?
- Юнифон! - ответил мальчик и, чуть подумав, добавил: - И я. Я тоже потерялся...
Он тяжело вздохнул, уголки рта опустились вниз, на глаза навернулись слёзы.
- Э-э! Ты чего это - плакать собрался? Не надо, ты ж мужчина!
- Да? - мальчик с таким сомнением посмотрел на Трухакова, что тот рассмеялся.
- Конечно, - кивнул тот. - Вырастешь и станешь мужчиной, а мужчины не плачут. Они действуют.
- А как?
