Фелисити промолчала, радуясь в душе, что Линн задает вопросы и не замечает, что не получает ответов. Мысли ее бегут все дальше, она говорит словно сама с собой, и Фелисити хотела, чтобы так и продолжалось. Но тут возникла выжидающая пауза, и Фелисити вынуждена была откликнуться:
— Да, иногда, дорогая.
— Понимаешь, мне кажется, что истинная причина, почему он не решается просить моей руки, — что он старше меня. Помнишь, я тебе об этом говорила тогда, на дне рождения бабушки.
— Да, помню.
— А ты тогда сказала, что разница в возрасте ничего не значит. Ты ведь действительно так думаешь, да, Фелисити?
— Да, дорогая. Конечно, я так считаю.
— Я так и думала, хотя бы из-за вас с дядей Клайвом.
Фелисити подавила вздох. Ей хотелось, чтобы этот откровенный разговор с Лини поскорее закончился, иначе она сойдет с ума.
— Может быть, ты сейчас отнесешь свои вещи наверх и распакуешь их, — предложила она.
— Да, сейчас. Я совсем забыла. — Линн быстро вскочила. — Кажется, я оставила сумку в прихожей. — Она повернулась, собираясь уйти с террасы. — Фелисити, если я поговорю с Ричардом и окажется, что его беспокоит только наша разница в возрасте, ты поможешь уговорить его, что это не имеет значения?
— Да, Линн.
Девушка ушла, а Фелисити откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Ей тяжело было притворяться, что верит в благополучный исход, зная, чем закончится разговор Линн с Ричардом. Она надеялась, что Линн не узнает о том, что Ричард уже все ей рассказал. Еще больше она надеялась, что Линн никогда, никогда не узнает, что Ричард влюблен не в кого-нибудь, а в нее, Фелисити.
Но как Линн об этом узнает? Ричард поведал ей это втайне, это их секрет, и наверняка он никому его не раскроет, так же как и она.
Ее мысли перенеслись от Ричарда и Линн к ним с Клайвом. Она открыла глаза и посмотрела на часы. Было три часа. Сейчас он должен быть в Эйре. Отель «Баллинахинч», графство Голвей — такой адрес он написал. Фелисити посмотрела по карте, где это находится. Оказалось, довольно далеко. Если самолет приземлился в Дублине, сейчас он должен ехать в Эйре на машине, присланной мистером Коннели.
Фелисити стала представлять, как он сидит в автомобиле один — во всяком случае, она надеялась, что один, кроме шофера, — глядя по сторонам на мелькающие природные пейзажи. Сердце у нее сжалось от тоски, и одиночества, и от нестерпимого желания оказаться рядом с мужем. Она жалела, что так легко отступила тогда. Почему она не настояла на своем? Пусть он страшно занят, пусть даже они редко виделись бы? И если он на самом деле остановился в гостинице, почему отказался взять ее с собой? Деловая поездка? Ну и что?
Ну, это Клайв как раз объяснил. Он не хотел, чтобы жена была рядом — ясно и без обиняков. А уж после того, как она усомнилась, что это на самом деле деловая поездка, у нее не осталось даже маленькой надежды на то, что он переменит свое решение. Он не взял бы ее из одного упрямства.
— Звонит мистер Хейворт, мадам. Просит вас к телефону.
Фелисити повернулась на голос миссис Найт. Она была так погружена в размышления, что не слышала, как та подошла.
— Да, иду.
Она быстро прошла в маленькую комнату, где стоял телефонный аппарат, и закрыла за собой дверь.
— Ричард? Это Фелисити.
— Вот, решил тебе позвонить. Линн уже у тебя?
— Да. Ее привез Гордон Мейсфилд, мы все вместе обедали.
— Вчера вечером я говорил с ней по телефону и пообещал, что мы увидимся на выходные.
— Да, она мне сказала. Что ты предлагаешь, Ричард? Хочешь прийти к нам на ужин? Я могу оставить вас наедине. Или думаешь, тебе лучше пригласить ее куда-нибудь?
— Да, так, наверное, будет лучше. Если только ты не против.
— Ну конечно, о чем разговор.
— Тогда скажи ей, что я зайду часов в семь. — В его голосе послышалась слегка виноватая нотка. — Мне не очень хочется оставлять тебя одну.
— Что за вздор. Со мной ничего страшного не случится.
— Я так понял, Клайва нет дома?
— Да, Клайв уехал рано утром.
Ричард даже издалека понял по голосу Фелисити, как ее это ранит. Он очень жалел, что вся возня с Линн выпала именно на эти выходные. Он не мог не признаться себе, что ждет предстоящий вечер без особого энтузиазма.
— Ричард, — осторожно начала Фелисити.
— Да?
— Постарайся быть с Линн потактичнее, хорошо?
— О господи, Фелисити, о чем ты?
— Мне кажется, она очень болезненно это воспримет.
— Да, я и сам этого боюсь. Не представляешь, как я себя виню за то, что все так вышло. — Он помолчал. — Хотя и ты отчасти тому виной, я тебе уже говорил.
Фелисити со вздохом положила трубку. Она решила, что с его стороны не совсем честно пытаться приписать ей часть вины. Впрочем, теперь это не важно. Главное — сообщить Линн истинное положение вещей. Фелисити от всего сердца надеялась, что для Линн это будет не очень сокрушительным ударом и она быстро оправится.
— Фелисити, я так волнуюсь! У меня колени подгибаются!
— Тогда тебе лучше чего-нибудь выпить.
— Ах, спасибо. Джин-тоник, и покрепче, пожалуйста.
— Дорогая, что бы сказала твоя мама, если б услышала тебя!
