Клайв подумал, что это очередная мелкая ложь и он в последнее время часто стал прибегать к ней в разговорах с Фелисити. Впрочем, ему это казалось неизбежным, иначе бы они постоянно ссорились.
Фелисити ни на секунду не поверила в его объяснение.
— Что ж, я тебе опять напоминаю, так что можешь позвонить в «Савой» и отменить ужин с этим мистером Коннели, кто бы он там ни был. Скажи, что не можешь сегодня с ним встретиться. Или пусть ему позвонит миссис Диэринг.
Для Фелисити Маргарет Диэринг всегда была «миссис Диэринг», в то время как Клайв называл ее «Маргарет».
— Нет, нет, это невозможно.
— Ты хочешь сказать, что все равно пойдешь на встречу?
— Да. — Клайв подошел к Фелисити и взял ее руки в свои. — Дорогая, прости меня, не сердись. Но этот человек очень для нас важен. Он богатый американец, недавно купил поместье в Эйре. Может быть, нам повезет и мы получим заказ на переделку.
— Я все прекрасно знаю. Миссис Диэринг мне рассказала.
— Ну вот…
— А разве ты не можешь встретиться с ним в другое время?
— Нет, он завтра улетает в Нью-Йорк.
— Позвони ему и скажи, что придешь прямо сейчас.
— Но дорогая, я не могу диктовать условия своим клиентам.
Фелисити нахмурилась. Скажи он «нашим клиентам», она не была бы так огорчена. Она чувствовала, что за время ее болезни супруг как будто успел забыть, что в свое время Фелисити не меньше его участвовала в делах магазина. Она тосковала по тем первым годам их брака, когда они трудились в одной упряжке с искренним энтузиазмом и в полной гармонии.
— Хорошо, оставим препирательства. Но я замечаю, что миссис Диэринг стала брать на себя слишком много — с какой стати она назначает тебе встречи в твое отсутствие?
— О, ради всего святого… Фелисити, перестань — Маргарет назначила встречу только потому, что близко к сердцу принимает интересы нашего магазина.
— А я, значит, нет? — Фелисити задохнулась от возмущения.
Ну вот опять, сердито подумала она, опять все закончилось враждебной стычкой. Ужас в том, что в последнее время они все чаще готовы были даже вцепиться друг другу в горло. И снова ей захотелось вернуться в те времена, когда они не ссорились, а Маргарет Диэринг еще не появилась в магазине Фентона.
— Ну правда, Клайв, по-моему, с твоей стороны нечестно — так меня подводить. Ты же знаешь, как маме важны эти семейные торжественные ужины. Я знаю, для тебя юбилеи ничего не значат, ты говоришь, что все даты одинаковы, но раньше ведь все было иначе.
Клайв вздохнул, вспоминая торжественные семейные собрания, которые они с Фелисити посетили, с тех пор как она помирилась со своей семьей, и какую смертельную скуку они всегда на него наводили. Он, конечно, ни за что не признался бы в этом супруге, но втайне часто жалел, что долгая вражда из-за ее побега и замужества прекратилась. Ему жаль было тратить время на родственников жены. Все они казались ему скучными и провинциальными. Единственная, к кому он относился с некоторой симпатией, — Линн, и он часто недоумевал, каким образом у кошмарной сестрицы Фелисити и ее еще более кошмарного мужа могла появиться такая очаровательная дочка.
— Значит, ты твердо решил не ехать в Хэмпстед? — продолжала допытываться Фелисити.
— Я приеду, как только закончу с этим Коннели. Думаю, где-то в районе девяти. Просто скажи им, что у меня деловая встреча.
Впервые за время своего замужества Фелисити приревновала мужа к магазину.
— Кажется, тебе теперь важнее всего на свете заработать как можно больше денег, и это стало важнее, чем мое счастье.
— Когда-то мы вместе к этому стремились.
— Странно, что ты помнишь. Наверное, я изменилась. Знаешь, мне кажется, некоторые слишком много значения придают зарабатыванию денег. Не это главное в жизни.
— Но деньги тоже важны — нам надо оплачивать большой дом и две машины…
— Я не просила покупать большой дом. Я была гораздо счастливее в нашей маленькой квартирке на Бейкер-стрит. И я с удовольствием осталась бы там. Жаль…
Она замолчала, потому что в кабинет ворвалась Маргарет Диэринг, чтобы доложить о своих успехах: она продала торшер с абажуром и еще настольную лампу и две очень дорогие диванные подушки.
— Мне кажется, это рекордная продажа за месяц, Клайв. Уверена, у нас еще никогда не было такого оборота, как сейчас.
Фелисити вышла из кабинета и пошла в торговый зал. При ней миссис Диэринг редко позволяла себе называть Клайва иначе, чем «мистер Фентон». Наверное, в пылу радости от удачной продажи она забылась. Но это ее «у нас» больно резануло слух. Значит, теперь магазин обязан большой выручке Клайву и миссис Диэринг, с горечью подумала Фелисити. Теперь уже они вдвоем работали не покладая рук и в полной гармонии.
Фелисити расплатилась с таксистом и, повернувшись, увидела Линн, идущую по дорожке ей навстречу. Они расцеловались.
— А где дядя Клайв?
— В последний момент выяснилось, что к ужину он не успеет, но приедет позже.
Линн взяла Фелисити под руку, и они вместе пошли в дом.
— Бабушка будет недовольна, — заметила девушка. — Она любит, чтобы вся семья была в сборе.
