— Нет, нет, у меня платье довольно теплое. Я не замерзну. — Она грустно улыбнулась. — Но приятно, что кто-то обо мне так заботится.
— Вам нужен муж, который бы о вас заботился, моя дорогая. — Клайв тут же пожалел, что снова вступил на опасную тропу.
— Да, я знаю, вы говорили это за ужином. Напомнить вам, что я ответила?
— Нет, лучше не надо.
Она вздохнула:
— Я боялась, что вы это скажете.
Они молча шли по узкой дорожке. Все вокруг них утопало в тишине и покое весенней ночи, омытой бледным лунным светом. Коннемара, восхитительная днем, ночью, как казалось Клайву, приобретала магическое очарование.
Помимо воли он чувствовал, как его захлестывает желание, вытесняя все мысли о Фелисити из головы.
— Клайв?
— Да?
— Я хотела сказать спасибо за поддержку. Я так тронута, что вы вместе со мной возвращаетесь домой.
— Не за что благодарить. Главное — чтобы вы не впадали в панику, и все обойдется.
— Да, я тоже на это надеюсь. Но… ну, вы ведь знаете, что для меня значит Джонни.
И вдруг Клайв поймал себя на мысли, что отчаянно завидует тому, что у Маргарет есть Джонни. Если бы у него был сын… Он боялся говорить об этом с Фелисити, чтобы не обидеть ее, но на самом деле приговор врачей, что она не сможет больше иметь детей, оказался для него более серьезным ударом, чем он думал. Ребенок наверняка скрепил бы их брак. Между ними не было бы бесконечных скандалов. Наоборот, они сплотились бы крепче, вместо того чтобы отдаляться друг от друга все дальше.
— Вам тоже надо завести сына, Клайв. — Маргарет не знала, какую больную тему задевает.
— Это невозможно. Фелисити потеряла ребенка, вы же знаете. И больше она не может иметь детей.
— О, Клайв, простите. Какое это должно быть горе для вас обоих.
— Да.
— Я даже не знаю, как бы я пережила эти трудные годы, если бы не Джонни. Он значит для меня все.
— Я понимаю.
— Джонни и ты, — мягко добавила Маргарет.
Потом Клайв задавался вопросом, действительно ли она в тот момент споткнулась на неровной дороге. Но даже если это вышло случайно, время было выбрано лучше некуда. Он только успел понять, что женщина падает, подхватил ее и крепко прижал к себе. Ее руки тут же обвили его шею. Он посмотрел в ее лицо, такое бледное в лунном свете, увидел ее рот, манящий и мучительно желанный.
— Клайв… милый… — прошептала она.
Клайв вступил в короткую и совершенно безуспешную схватку с совестью. Черт побери, что ему еще остается делать? И он поцеловал ее — так, как давно уже не целовал Фелисити. Слишком давно, промелькнуло у него в голове, вот потому и…
Наконец он отпустил Маргарет. Они пошли молча, и Клайв, глядя в залитую лунным светом ночь, мечтал, чтобы они сейчас очутились на шумной Оксфорд-стрит, чтобы толпа толкала их со всех сторон — так было бы спокойнее. Но здесь, на этой тихой деревенской дороге…
— Я рада, что это случилось, — услышал он голос Маргарет.
Клайв вздохнул. А он совсем не рад. Особенно после того, как, взглянув на нее, ему снова с мучительной жаждой захотелось прильнуть к ее губам. А тогда…
— Думаю, нам пора возвращаться, — сказал он.
Теперь она вздохнула:
— По-моему, еще рано. Но если хочешь… — Маргарет подняла к нему лицо и протянула руки. Он взял ее за руки, и она притянула его к себе. — Давай еще погуляем. Может быть, мы больше никогда не окажемся здесь вдвоем. Ведь не страшно, — она мгновение поколебалась, — не страшно, если мы побудем здесь еще немного.
— Фелисити?
Фелисити повернула голову, услышав свое имя, и увидела, что ее догоняет Ричард.
— Ну и быстро же ты ходишь! Ты что, тренируешься для соревнований?
Она улыбнулась:
— Нет, просто решила немного размяться. Сегодня такой чудесный день. К тому же…
Ричард почувствовал заминку и тревожно взглянул на нее. Сегодня был выходной, и он, проснувшись, подумал, как там дела в «Грин Гейблз». Ричард решил прогуляться и отправился в сторону «Грин Гейблз», не зная, как лучше поступить — зайти проведать Фелисити и Линн или, учитывая вчерашнюю записку Линн, не заходить к ним сегодня. Он шел в надежде, что удастся застать Фелисити в саду, когда он будет проходить мимо ее дома. И был рад, неожиданно встретив ее по дороге. Он не переставал думать о Фелисити со вчерашнего вечера. Ему никогда не удастся забыть опустошенный взгляд ее глаз после телефонного разговора. Если бы нужны были доказательства ее любви к Клайву, то лучших нельзя было и представить.
— А где Линн? — спросил он, поравнявшись с Фелисити.
— Уехала обратно в Лондон.
Ричард остановился и посмотрел на Фелисити открыв рот.
— Как это? Почему?
Фелисити рассказала ему, что случилось. Закончив рассказ, она уныло добавила:
— Какая ирония, ты не находишь? Я так и не смогла ее убедить, что я не люблю тебя.
— А она знает о моих чувствах к тебе?
— Подозревает. Конечно, я все отрицала.
— Конечно, — с горечью кивнул Ричард.
— Ричард, а что еще я могла сделать?
— Ничего. — Он криво усмехнулся. — Но ты все время это подчеркиваешь. Я имею в виду тот факт, что ты меня не любишь, тебе не кажется?
— Прости, я не нарочно.
