На сей раз на столе ни выпивки, ни закусок. Настроение в Группе совсем никуда. Ливей, чувствующий близкую кончину руководящего положения, зол и угрюм. Гинва проигнорировала запрет и заняла место рядом с Гарибом. Никто не возразил и мыслью. ИскИн действует по прежнему сценарию. По периметру помещения кругом стола медленным танцем бегут мобилизующие призывы.
«Чётко выполняй функции, определённые Преториумом по принципу: «Определённое место для каждого и каждый на своём месте».
«Не раздражайся, имей бесконечное терпение».
«Следи за своим лексиконом, особенно в присутствии женщины».
«Исходи из фактов, анализа собственной деятельности, критически оценивая условия, обстановку, время».
«Всегда стремись ясно видеть цель, задачу, перспективу».
«Никогда не теряй бодрости духа. Наоборот, при столкновении с трудностями проявляй больше энергии, настойчивости и добивайся победы».
— Так что, мы не можем контролировать выходы Альтер-Эго за пределы Программы? — спросил Ливей.
— Наш контроль действует, он работоспособен, — ответил Ияс, — Но представляет на выходе какую-то дурную бесконечность. Принципиально невозможно держать ситуацию в руках. Слишком много переменных.
— Но ведь в наших руках ключи к питанию системы! — отозвался Ливей, — в любой момент вы можете погрузить Программу в сон. Сон, не имеющий длительности.
— Пробовали, — сказал Джакджи, — Он просыпается в момент, в который заснул. Программа «Альтер-Эго» закрылась. От нас. Коды и пароли не действуют. Словно их не существует.
— Вы пытались взломать защиту?
— Как? Нам неизвестен способ её организации. Если такое и возможно, то только изнутри. Его мышление уже не субъектное. Скорее, субъект-объектное. А объектом служит весь мир. И не кусочками. Не как для нас: физика и химия в отдельности…
— Сплошная метафизика! Шаманизм! Синтетический бубен… Как дошло до такого противостояния? — удивлённо воскликнул Митул.
Гариб перестал отождествлять слова с их источником. Пусть говорят…
— Никакого противостояния! Недостижимая для нас ступень в организации мышления. У него гармония с миром. Мир у него не искусственно, а естественно разумный! В принципе, ему не понадобятся наши технологии и производства. Если он захочет обрести планету, — атомы и кварки сами, добровольно, сорганизуются в нужные структуры.
— Да, это не шаманизм. Это уже волшебство! И наступит рай?
— Не думаю. Атрибут рая — бессмертие. А во Вселенной его не достичь. Даже через муравейник. Приходит час — и всё исчезает.
— Но пока мы живы, будем суетиться!
— Что ему наша суета? Мы неделю занимались загрузкой избыточных деталей. А они оказались не нужны. Человек ведь не воспринимает разом всего многообразия! Оно лишь фон для выделения главного, целевого.
— Это было ошибкой? Но чтобы выделить главное, требуется его включённость в поле мелочей. Нужна предельная достоверность.
— А он зацепился именно за недостоверность, схематичность, упрощённость фона. Нижние уровни Программы вошли в противоречие с верхними. Кто-то внёс в Программу частичку личного сознания…
Взгляды обратились к Гарибу, как бы не замечая Гинву.
— Гариб… Твои эмоции, чувства, оценки… Они внутри Альтер-Эго? Как такое возможно? Очеловеченная цифра? И тебя с ним связь? — спросил Рутений.
Гариб только улыбнулся. Гинва положила ладонь на его руку, лежащую на столе. Это был вызов без слов. И его понял каждый за столом. А также те, кто следит за сбором Группы через ИскИн. Элита, Эристон Фонзы, затихла в ожидании. Прервал его Акрам. Он понимал, что делает, задавая вопрос.
— Теперь твоя копия видит мир в целом? Целиком?
Гариб ответил демонстративно серьёзно:
— Целиком никто не способен. Но представить его как что-то единое, нерасчленённое, — может быть. Она с ним в активном единстве.
— Как и ты с ним? — спросил Филимон, — Ты ведь часть внешнего для него, Альтера, мира? Это звучит непонятно и страшно…
— Чего вы боитесь? — Гариб посмотрел на плывущие у стен фразы, — Вселенная и не заметит нашего или вашего противодействия. Иначе мы бы здесь не сидели. И вообще бы не сидели. И не стояли…
Неожиданно Гинва распахнула страницы своей всегда своевременной книги. Движение, не предусмотренное регламентом собрания. Над столом в метровом объёме возник пейзаж. Рядом с её рукой уходит вниз, в невидимое ущелье, звенящий ручей. От него, петляя к горам вдали, вьётся тропинка. Над заснеженными горами стынет бледно-голубое чистое небо. От ручья направляется к горам человек в развевающемся чёрном балахоне с откинутым капюшоном, с обнажённым блистающим мечом в руке.
Собрание невольно обратило взоры к открывшейся странице. А Гинва пояснила:
— А человек может и сам… Противостать… Не Вселенной — зачем? Человеческой путанице во Вселенной! Перед вами Мастер Ри с карающим мечом в руках. Его меч — символ вселенской справедливости. Вам следует её бояться, не самого символа…
«Ай-да Гинва! — воскликнул Гариб, — Она у нас умница!»
— Кто такой Мастер Ри? И откуда? — в вопросе Ливея просквозил страх.
Гинва вместо ответа медленно перелистнула несколько страниц, показав монаха-рыцаря в разных ситуациях.
