— Ваша светлость, — наконец обратилась к князю синьорина Кассини. — Я премного наслышан о вашей бесконечной милости к моему ученику, но… Ему пора возвращаться в Рим. Маэстро Альджебри предложил ему роль в своей новой опере.
— Опять принцессу играть? — с сарказмом предположил я.
— Нет. Маэстро желал бы видеть тебя в образе Гиацинта.
— Ещё лучше, — проворчал я, зная, какие шашни у этого товарища были с Аполлоном.
— Не хочу вас расстраивать, синьор Кассини, — как можно более мягко начал князь. — Но мой сын поедет со мной в Россию. И это не обсуждается. Я собираюсь представить его при императорском дворе.
От неожиданности реплики князя Доменика даже выронила вилку.
— Так это всё-таки правда, Алессандро, что ты сын аристократа? А говорил — сказки! — искренне удивился Стефано.
— Да, это так, — ответил я и для убедительности снял парик. После чего, то же самое сделал и князь, чтобы все увидели наш «луч утренней звезды».
— Потрясающе! — воскликнул Альджебри.
— Подумаешь, — хмыкнул Сильвио. — Вот у меня, например, папаша сапожник.
— Очаровательно, — усмехнулся Пётр Иванович.
— Но… как же… — Доменика выглядела не на шутку обеспокоенной и, казалось, слёзы наворачивались на её глаза.
— И мы были бы весьма рады, если бы вы, синьор Кассини, поехали с нами, — продолжал Пётр Иванович.
— О, а меня с собой не возьмёте? — воодушевлённо воскликнул Стефано. — Я… я умею решать интегралы!
— Посмотрим, если пообещаете, что не будете драться за столом, — Пётр Иванович изобразил фосфоринскую улыбку. — В Петербурге нужны ценные кадры в области точных наук.
— Простите, но я не могу, — ответила Доменика и резко поднялась из-за стола. Стоявшие сзади неё лакеи по приказу князя посадили её обратно.
— Поверь, Доменико, так будет лучше для нас обоих, — вмешался я. — Поедем в Петербург, будем блистать в дворцовых залах, петь всё, что захотим, гулять по набережным рек и каналов…
— Каких ещё каналов? — удивился князь. — Ты разве был в Петербурге?
— Так он из города Сан-Пьетро, дон Фосфорини! — внёс свою лепту сидевший до того молча Сильвио. Долго думал? Теперь у меня точно будут проблемы!
— Враньё. Мой сын никогда не был в граде Петровом. Я был лично, корабли строил, но Сашку там не видел.
Ну конечно, а Юрий Гагарин был в космосе, а Бога там не видел. Железная логика. А тем временем, возможно, мы с вами, Пётр Иванович, находились в одном и том же месте, скажем, в районе Адмиралтейских верфей. Только с разницей в почти что триста лет.
— Он перепутал с Венецией, — при последних словах князь громко засмеялся. — Да, хотел, ох, хотел же Пётр Лексеич Венецию на острове Васильевском строить. Каналы вместо улиц проложить…
— Что ж помешало? — с равнодушным видом перебил я рассказ дальнего предка.
— Средств не хватило, — резко ответил Пётр Иванович.
— Спёрли никак? — не смог удержаться от ядовитой шутки я и тотчас же получил от князя подзатыльник.
Доменика смотрела на меня с укоризной, а я лишь опустил глаза в тарелку, не в состоянии на данный момент ничего объяснить.
— Лис, зачем тебе возвращаться в Рим? — продолжил свою речь Стефано. — Ведь у тебя там теперь нет покровителей. А достопочтенный князь сам приглашает тебя.
— Нет покровителей? — удивился я, в то время как князь криво улыбнулся, а Доменика покраснела от смущения. — А кардинал?
— Так ты ничего не знаешь! — с жаром воскликнул Альджебри. — Неделю назад как гром среди ясного неба — кардинала Фраголини разжаловали и арестовали, а его певцов отстранили от пения в Сикстинской Капелле. В итоге, Доменико, Флавио и Микеле оказались, можно сказать, на улице. Я же — сам ушёл, поскольку поссорился с маэстро Фьори.
— Ну и дела! А где сейчас сам кардинал? — удивился я.
— Его высокопреосвященство изволили покинуть нас, — с грустью ответила Доменика. — Кардинал прислал матушке прощальную записку, в которой сообщил, что решил броситься в Тибр. Матушка в отчаянии, обиделась на кардинала и раскаивается в своей… преданности этому человеку.
Что-то здесь не так. Не мог этот заядлый авантюрист взять и просто наложить на себя руки. Должно быть, кардинал заранее подготовил побег и бежал в дальние края. Или ещё лучше — в другое время.
— Успокойся, Доменико, — я попытался утешить возлюбленную. — Я более чем уверен, что кардиналу удалось бежать. Кому хочется за решётку, даже если он отъявленный преступник?
— В любом случае, синьор Кассини, — обратился к Доменике князь. — У вас нет весомых причин отказываться от моего предложения.
— Но как же Эдуардо? И Элиза? — возмутилась синьорина Кассини. — Кто о них позаботится?
— Что ж, об Элизабетте прекрасно позаботится мой младший сын Микеле, если ваша матушка даст своё благословение на брак с иностранным дворянином.
— Вы шутите! — удивилась Доменика.
— Вот это поворот! — присвистнул Стефано. — Слышь, Доменико, твоя сестра станет благородной дамой!
Никаких признаков внимания и интереса не проявлял лишь синьор Меркати, который доел восьмую оладью и вышел из-за стола, расшнуровывая ставший ужасно тесным корсет.
— Куда ты, Сильвио? — поинтересовался я у «виртуоза».
