Стоит ли говорить, что я уже через тридцать секунд начал опережать соперника по частоте колебаний трели, а к пятидесятой секунде сопранист и вовсе сдался. Что ж, брависсимо, синьор Кассини, прекрасно обучивший мою голосовую модель.
— Итак, синьор Фосфоринелли, — провозгласил массовик-затейник, который, по всей видимости, пребывал в глубочайшем шоке. — Главный приз достаётся вам!
Денежный приз оказался, мягко говоря, скромным: его хватило только на булочку с оливками и пару апельсинов мне на ужин. К тому же, приятно было после всех пережитых неприятностей вновь ощутить себя победителем. Эх, Алессандро, до чего ты докатился!
Как же мне хотелось сейчас повернуть домой и обсуждать с Эдуардо основы теории вероятностей! Но я не мог нарушить обещание. Поплёлся в лавку к синьору Имбараццати, грузному человеку с красным лицом и хмурым взглядом. При виде такого количества разделанных туш убитых животных мне стало плохо, и я начал терять сознание.
— Алессандро! Что с тобой? — смутно услышал я сквозь гвалт толпы голос Эдуардо.
— Ничего, брат, — собирая всю волю в кулак, отвечал я. — Элементарный приступ ненависти к несправедливости.
Всё-таки с горем пополам мы с Эдуардо дотащили корзину со всем необходимым до дома и предъявили синьоре Кассини. Которая, конечно же, отругала нас за то, что купили не то, что нужно.
— Значит будете готовить то, что есть. Не справитесь, пеняйте на себя. Сами вызвались в помощники!
— Да, у нас проблемы, Алессандро, — присвистнул Эдуардо Кассини.
— Не у нас, у меня. Я ведь не выполнил своё задание.
— Пустяки. Не переживай так, мама поворчит и простит тебя.
Вытащив из корзины всё необходимое, я приступил к реализации трудоёмкого алгоритма. Инструкции перед глазами у меня не было, поэтому все пропорции приходилось вычислять, исходя из соображений логики и здравого смысла. Признаюсь, всё это время я чувствовал себя участником любимой передачи детства о выживании на острове. Тем беднягам тоже приходилось готовить всякую экзотику: лягушек, червяков и тому подобное.
К середине дня так называемый борщ был готов. Попробовать я не мог, поэтому ответственную миссию дегустатора втихаря от синьоры Кассини взял на себя Эдуардо.
Вскоре из Ватикана вернулся Доменико вместе со Стефано, который часто напрашивался к синьоре Кассини на обед. На этот раз оба певца были одеты в костюмы одинакового зелёного цвета #006400, и я не мог не отметить, что этот цвет идеально подходил Доменико, подчёркивая медный цвет волос. В то время, как Стефано в зелёном камзоле напоминал кузнечика. Сопранист поведал мне следующее:
— Алессандро, ты не представляешь, что сегодня утром творилось на хорах! Вчера бедняги-тенора после богослужения съели тот злосчастный торт. «Сюрприз» застиг их обоих врасплох по дороге домой, в связи с чем сегодня они поколотили Адольфо, разбив ему нос.
Поделом ему, подумал я. Нечего травить и спаивать солистов!
— Как успехи в выполнении послушания? — поинтересовался Стефано, которому Доменико, конечно, всё рассказал.
— Epic fail, как говорят англичане, то есть полный провал. Утром выступил в роли уборщика, разбил пару бокалов…
— Как всегда, — закатил глаза Доменико. — Будто мама специально придумала для тебя такое задание.
— Дальше было хуже, — продолжал я. — Меня назначили поваром.
— О, нет, какой ужас! — возмутился Доменико. — Мама точно издевается. Заставляет княжеского сына выполнять работу кухарки!
— Княжеского сына? — не понял Стефано. — Я чего-то не знаю?
— Это Доменико так шутит, — ответил я. Честно, надоела уже эта тема классового неравенства.
— Доменико, Стефано, — крикнула из столовой донна Катарина. — Проходите в столовую, сейчас всё остынет.
Зная мою патологическую склонность к битью посуды, синьора не рискнула поручить мне сервировку стола.
Надо сказать, борщ по-программистски ребятам понравился (наверное они просто очень проголодались, всё-таки пение — весьма энергоёмкий процесс). Но вот синьора Кассини была недовольна: она отругала меня за избыток соли и перца.
— А что ж вы сами не едите, Алессандро? — с усмешкой спросила донна Катарина. — Значит, приготовили кое-как и ладно, на остальных-то ведь наплевать! Небось, сами даже не попробовали! А надо следить, чтобы всё соответствовало на каждой стадии приготовления.
Мне стало смешно: я вспомнил своего преподавателя по «плюсам»*, который утверждал, что программа должна компилироваться на любом этапе разработки.
— Мама, прекрати, — мягко, но сурово сказал Доменико. — Алессандро всё нормально сделал, даже такому эстету, как я, понравилось.
— Да, серьёзно, синьора Кассини, — поддержал его Стефано. — Суп из свёклы — это очень оригинально и необычно.
— Тогда и вы ешьте то, что приготовили, — раздражённо ответила мне донна Катарина, демонстративно отодвигая тарелку.
— Простите, синьора. Но моим заданием было только приготовить. Прошу, не издевайтесь надо мной. Не заставляйте делать то, что мне не под силу. Приятного всем аппетита и позвольте откланяться, — я встал из-за стола и собрался уйти в комнату.
