— Ты мало что смыслишь в жизни, Сашка, — ответил князь. — Если бы я сделал предложение синьорине Кассини, она бы с большой вероятностью отказала, поскольку любит тебя. В данном же случае я поступаю согласно нашим общим интересам. Я не могу допустить, чтобы мой сын остался без наследника и умер бездетным, а столь прекрасная женщина, как Доменика, по твоей вине бы не испытала радости материнства.
— Но почему вы сразу не огласили условия?! Ей-то хоть сказали? — обеспокоенно спросил я.
— Как раз об этом должен будешь сказать ей ты, — ответил Пётр Иванович. — И твоя задача — любым способом убедить будущую супругу в целесообразности нашего плана.
— А если я не буду этого делать? — вновь огрызнулся я. — Если я наоборот настрою её против вас?!
— Только посмей: я засолю тебя в бочке с килькой!
— Подумаешь, как страшно! — со злостью воскликнул я. — Каплун пряного посола, да? Неплохая будет закуска к свадьбе Петра Ивановича и вдовы Кассини-Фосфориной!
— А Доменику я отправлю домой, в Италию, — спокойно продолжал князь. — Где она тотчас же попадёт в руки враждебно настроенных властей. Ты этого хочешь?
— Нет! — испугался я, побледнев, как Луна. — Но что скажет Доменика? Вы о ней не подумали? Ведь ей скорее всего будет неприятна физическая близость с нелюбимым человеком!
— Это естественно, — невозмутимо отвечал Пётр Иванович. — Для любой порядочной женщины связь с мужчиной противна. И не спорь, я старше тебя и имею опыт общения с лицами женского пола.
— Судя по всему, вы не очень-то умеете обращаться с женщинами, — заметил я.
— Заткнись, мальчишка! — прикрикнул на меня Пётр Иванович. — Да что ты себе позволяешь?
— По-вашему, я уже не могу позволить себе ничего, — вздохнул я. — Пётр Иванович, простите за нескромный вопрос, но… Мне будет позволено хоть изредка вступать в близкую связь с моей женой? — последние слова были сказаны дрожащим голосом, в котором теплилась хоть капля надежды.
— Зачем тебе? — удивился князь.
— То есть, как зачем? — возмутился я. — Зачем вы переспали с маркизой?
— Нашёл, с чем сравнивать, — усмехнулся Пётр Иванович. — В моём случае это было постыдной необходимостью. К тому же, я был немного пьян и толком не отдавал себе отчёта в происходящем.
— Необходимостью, значит. Что ж, а мы с Доменикой просто любим и хотим друг друга. И я сделаю для неё всё, чтобы иметь право называться хорошим мужем.
— Ха-ха-ха! Потрясающая шутка, — громко засмеялся Пётр Иванович. — Каким же образом?
— Что значит, каким образом?! — вспылил я. — Я же не Сильвио Меркати, я почти полноценный мужчина, и у меня есть чем порадовать свою возлюбленную.
— «Порадовать», нашёл же слово, — усмехнулся князь.
— Так вы не ответили на мой вопрос, — кипя от злости, повторил я. — Мне. Будет. Позволено?
— Что ж, раз ты такой упёртый, давай проверим. Давай-давай. Снимай штаны! — приказал вредный родственник.
— Это ещё для чего? — возмущённо воскликнул я.
— Проверю, в каком состоянии твоя потенция, — невозмутимо отвечал князь, умывая руки в серебряном тазике.
— Это… это моё личное дело! — прошипел я сквозь зубы. — В нормальном!
— Нечего ломаться. Не девица, чай, — строго заметил Пётр Иванович. — Или ты стыдишься мужеского пола?
— Ещё чего! — огрызнулся я. — Мне нечего стыдиться. Нате, смотрите, — я спустил бриджи до колена и испытующе воззрился на князя, который, если честно, при виде шва и пустой мошонки немного расстроился, словно подсознательно не был готов к такому зрелищу и до последнего надеялся, что я — здоровый парень.
— Что ж, на самом деле, не всё так печально, — наконец, изрёк этот «специалист», приближаясь ко мне и с умным видом собираясь дотронуться до моего «бедного товарища».
— Вы что делаете?! — в ярости воскликнул я. — Уберите руки!
— Успокойся. Мишке было пятнадцать, когда я его обследовал, и он так не орал.
— Так что вы в итоге хотите сделать? — по-прежнему злился я.
— Хочу проверить реакцию на прикосновение, — с каменным лицом отвечал князь.
«Уролог хренов!», — выругался про себя я. Сейчас чего доброго ещё и кровопускание сделает или пиявки поставит! Дуремар!
— Знаете, Пётр Иванович, может вы и правда хотите мне помочь, но, увы, не выйдет. Поскольку от ваших прикосновений и комментариев не только ничего не поднимется, а наоборот — отвалится! Но даже без этого дурацкого ненужного достоинства я найду способы, как осчастливить мою, слышали, мою будущую жену! — я резко отдёрнул руку «специалиста» и, мгновенно застегнув бриджи, поспешно направился к двери. — Спокойной ночи, доктор Каллимах[84]! — со злой усмешкой бросил я опешившему князю и ушёл, хлопнув дверью.
