18 июня 1-го года Миссии. День тридцать пятый. Эстуарий Гаронны, 120 километров северо-западнее современного Бордо
На самом рассвете, когда предутренний отлив был еще в разгаре, Сергей Петрович, Антон Игоревич, Сергей-младший и Валера добравшись на надувной лодке до 'Отважного' подняли якоря и, отталкиваясь от дна шестами, подвели коч к самому берегу. Сделано это было для того, чтобы не заморачиваясь разными техническими сложностями, погрузить на борт лагерное имущество, а также, подключив генератор, пополнить имеющийся на борту запас дров. Предстоял поход вверх по течению, и дополнительное топливо совсем не было лишним.
Часа через три, когда солнце довольно высоко поднялось над горизонтом, а вода уже начала ощутимо прибывать, все дела на этом месте были закончены. 'Отважный' отошел от берега и, запустив мотор и полностью поставив паруса, развернулся носом против течения, и с помощью поднимающегося прилива отправился в путь вверх по реке. Последний этап похода начался.
Не отрываясь от управления, Сергей Петрович время от времени, да и поглядывал на проплывающие мимо берега. Левый - холмистый, поросший смешанным лесом с преобладанием хвойных деревьев, правый - низменный и пологий, изобилующий заросшими осокой и тростником вперемешку с ольхой и березой заболоченными низинами, перемежающимися с сосновыми борами, расположившимися на возвышенных местах. Обилие ручьев и мелких речек, впадающих в эстуарий со стороны правого берега, так же говорило о повышенном увлажнении этих мест. Там, в будущем, долина Гаронны была одним из самых плодородных сельскохозяйственных регионов Франции. При правильном подходе эти места способны прокормить не один миллион человек.
Кроме Петровича за побережьем и окрестностями, наблюдали и все остальные члены команды 'Отважного', за исключением, разумеется, пары впередсмотрящих, заботой которых было смотреть вперед и только вперед. Клан Прогрессоров искал признаки присутствия в этих местах других людей, но пока никого видно не было. Ни старого кострища на берегу, ни струйки дыма над лесом или в укрытой от ветра ложбине между холмами, ни брошенных или, чем черт не шутит, обитаемых шалашей из веток и тростника. Ничего такого не было. Но если что-то не найдено, то это совершенно не значит, что этого совсем нет, и наблюдение продолжалось.
Кроме того, после пустынных просторов тундры и тундростепи, зрелище проплывающих мимо лесов, так напоминающих 'родные осины', доставляло выходцам из двадцать первого века особое удовольствие. Ну не степные мы люди, совсем не степные.
Дару, Мару и Гуга, привыкших там у себя на севере к совсем иным ландшафтам, зрелище вздымающихся ввысь деревьев, напротив, вгоняло в оторопь и немного пугало. Тут кипела совсем иная жизнь, по большей части скрытая от глаз, а потому непонятная обитателям привольных степных просторов, где и охотники и добыча способны заметить друг друга с большого расстояния.
Когда солнце снова стало припекать, молодые дамы и отдельные пока еще девицы, не сговариваясь, скинули свои футболки, оставшись топлесс. Началось все, как и раньше, с Дары и Мары, потом их почин подхватили Ляля и Лиза. Последней разоблачилась Катя, очевидно не желая оставаться белой вороной. До полного ню дело, впрочем, не дошло. Скорее всего, в женской части коллектива было заключено некое джентльдамское соглашение, о том, что такое сильно оружие можно применять только при особых случаях. Например, во время купания в реке, время которому еще придет несколько позже. Например - уже этим вечером. А пока, закатав до колен штаны, все пять красавиц весело шлепали по нагретой солнцем деревянной палубе босыми ногами. Дару и Мару, правда, Марина Витальевна довольно быстро отозвала в кают-компанию - готовить обед.
Глядя на Лялю, Лизу и Катю, щеголяющих в закатанных до колен пятнистых штанах, Сергей Петрович подумал, что зря они не заказали каждому по паре легких шорт. Недоглядели, однако. Сработал стереотип, что если ледниковый период, то значит - обязательно будет холодно. А о том, что в месте выбранном им для постоянного проживания может быть настоящее лето он и не сообразил.
Где-то около полудня берега постепенно сдвинулись, цвет воды изменился, а ее течение ускорилось. Затем впереди показался заросший тростником длинный и узкий, делящий русло реки на два рукава, наносной остров. Это означало, что эстуарий закончился, и началась уже собственно река Гаронна. Не Великая Река, но все же. В наше время Гаронна была судоходна для морских судов вплоть до Бордо, а для речных до самой Тулузы. 'Отважный', с его метровой осадкой, был способен влезть здесь в любой, даже мелководный приток.
Сергей Петрович приказал впередсмотрящим удвоить свое внимание. В отличие от достаточно глубоководного эстуария, здесь, в русле Гаронны, была куда большая вероятность, нарваться на мель или притопленную корягу, тем более что, для того чтобы уменьшить сопротивление стремящейся к морю воды, курс 'Отважного' был проложен не по речному стрежню, а вблизи южного берега.
