Умотались все вдрызг, но Сергей Петрович гнал и гнал работу вперед, не желая оставлять несделанное на завтра. Закончив сегодня со сборкой каркаса и заливкой бетона, конструкцию можно будет не тревожить до утра воскресенья, пока набирают прочность бетон и клеевые соединения. А там уже можно будет заняться и застилкой крыши досками и если повезет - к вечеру понедельника все уже будет готово.
Когда работы, наконец, были закончены, обессиленные люди медленно расселись возле костра, ощущая ноющую боль во всех мышцах. Хотелось только жрать и спать, в береговом лагере Марина Витальевна уже устала стучать на ужин. Но, никто не жаловался, стоило только повернуть голову, и был виден освещенный светом костра каркас дома, поднятый их собственными руками. Последними к костру подошли Ляля и Лиза, которые отнесли кобыле ведро воды и немного ее приласкали. Не их вина, что сегодня им было совсем не до их новой подруги.
- Так, Петрович, - спросил Андрей Викторович, - какие у нас дальнейшие планы?
- Сейчас, - ответил Сергей Петрович, - ты отвезешь Антона Игоревича, Валеру, Серегу, Гуга, Дару и Мару в береговой лагерь и привезешь нам ужин. На завтра с утра лесоповал, после обеда праздник солнцестояния, будем отдыхать и веселиться до самого заката. В воскресенье будем распускать на доски, то - что напилим завтра, а в понедельник с утра начнем крыть крышу. На этом пока все, дальше еще совершенно преждевременно хоть что-то планировать.
- Хорошо, - сказал Андрей Викторович, - договорились. Только не держи пожалуйста и дальше такой темп - запорешь людей.
- Постараюсь, - сказал Сергей Петрович, - но, знаешь, гложет меня такое предчувствие, будто мы куда-то опаздываем и не успеваем. Боюсь я, Викторович, боюсь, а потому и гоню всех настолько быстро, насколько это возможно.
- Предчувствия, Петрович, - сказал Андрей Викторович, - это великое дело. Если они есть, то к ним надо прислушаться. Впрочем, мы все поможем тебе - чем сможем, не взирая ни на какие трудности.
- Будет день, будет пища, - сказал Сергей Петрович, ты давай езжай, а я пока покараулю.
Для Гуга, Дары и Мары все происходящее было вообще сродни волшебству. И дело тут даже не в чудесных инструментах, позволяющих одному человеку делать работу сотни, дело в том, что в это время люди вообще не представляли, что с окружающим их жестоким миром можно общаться вот так, с позиции силы. Брали то, что он давал им сам в виде готовых пещер, степной и лесной дичи, съедобных кореньев, плодов и ягод и умирали от голода и холода, когда всего этого не было. Им и в голову пока не приходило, что можно посадить поле, приручить животных, построить дом, чтобы не ждать милостей от природы, а взять все самим. Вожди этого странного клана имели какую-то свою, пока неизвестную им цель и перли к ней, подобно стаду шерстистых носорогов, упрямо, зло, не жалея ни себя ни других, не останавливаясь и не сворачивая. И причастность к этой тайне наполняла этих трех молодых людей каким-то загадочным, почти религиозным трепетом.
Прогрессоры
том 2-й. 'Наставники'
Часть 5. 'Момент солнцестояния'
1 июля 1-го года Миссии. Суббота. Утро. День сорок шестой. Пристань Дома на Холме.
С утра жизнь потекла по уже накатанной колее, и ничего не предвещало того, что этот день в очередной раз разделит жизнь членов клана на 'до' и 'после'. Все было как обычно: подъем, зарядка, умывание, завтрак, развод на работы. Пока в береговом лагере Марина Витальевна и прочая женская часть клана готовились к полуденному празднеству в день летнего солнцестояния, Сергей Петрович повел свою бригаду на лесоповал, продолжать тянуть просеку к будущему дому. Сваленные деревья тут же на месте очищали от ветвей, а хлысты без всякой дополнительной обработки вытягивали к стройке и складировали в штабель.
До обеда успели углубиться в лес примерно метров на пятьдесят, оставляя за собой коротенькие пеньки, срезанные на высоте сантиметров пятнадцати-двадцати, и горы отходов вдоль обочин. Вытаскивать эти, годящиеся только на топливо ветки и обрезки вершин не хватало ни сил, ни времени, ни рабочих рук.
Особо много мороки доставил исполинский дуб, вставший на пути просеки. Сантиметров семидесяти в диаметре у основания ствола, он был самым настоящим лесным богатырем, особо долго сопротивлявшимся натиску цепной пилы. Но вот, наконец, сдался и он. Сергей Петрович уже предвкушал, какие роскошные широкие доски для перекрытия крыши выйдут из этого дуба. Древесина его мелкослойная, твердая, плотная и очень тяжелая. Но возникла одна проблема - УАЗ не мог сдвинуть с места сорокаметровый хлыст даже на первой пониженной передаче. Самую массивную, комлевую часть, пришлось отделять от ствола прямо на месте, на что тоже ушло немало времени.
