- Англичане аборигенов не цивилизовали, а дрессировали, - ответил Сергей Петрович, - счастье коренных австралийцев, что они отошли на земли, которые с точки зрения белых были бросовыми. А то дело не дошло бы даже до дрессировки, есть прецеденты в той же Тасмании. У нас с тобой, надеюсь, совсем другие понятия.
- Да уж, другие, - вздохнул Андрей Викторович, - Надеюсь, ты не собираешься разбрасывать по сторонам огонь, подобно поджигателю Прометею?
Сергей Петрович ответил, - Я, вместе с тобой и нашими мальчиками, собирался основать клан, в который при соблюдении определенных условий могли бы вступать и местные. Те, кто будет работать вместе с нами, и жить тоже должен, как мы. Тогда еще не умели платить презлым за предобрейшее, так что, думаю, у нас все получится.
- Не знаю, не знаю, - пробормотал Андрей Викторович, и уже громче добавил, - Но мне понятно одно, или мы вместе с местными поднимаем цивилизацию, или опять, же вместе с ними погружаемся все в тот же Каменный век. Варианта, при котором они в Каменном веке, а мы все в белом, ездим по стойбищам и отбираем последнее, я не вижу. Лично мы с тобой не такие люди, да и Валерка с Сережкой ничем не хуже нас. Однозначно! - немного помолчав, он добавил, - Ну что же, примем это как рабочую гипотезу, и перейдем к следующему номеру нашей программы, называемому Непосредственное Планирование и Подготовка. Кстати, сколько там всего может быть местных?
Сергей Петрович посмотрел на карту, что-то померил циркулем, посчитал на калькуляторе и сказал, - В условном квадрате, ограниченном берегом Атлантики, рекой Луарой, Альпами, Средиземным морем и Пиренеями, может проживать от пяти до десяти тысяч людей нашего вида, и вдесятеро меньше неандертальцев. В тундростепях севернее Луары тоже должно быть население из людей нашего вида и неандертальцев. Только, я думаю, что оно еще более редкое и менее, если так можно сказать, технически развитое. Если мы перед тем, как основать свое поселение, немного поднимемся вверх по течению Гаронны, то окажемся в непосредственном контакте примерно с шестью стойбищами местных, а это от семисот до девятисот человек.
- Какое у них оружие? - продолжил свой допрос Андрей Викторович.
- У неандертальцев копья ударного типа, скорее всего без наконечника, с обожженным на огне острием. Люди нашего типа вооружены лучше, их копья ударно-метательные, с наконечниками из камня или кости. Кроме того, скорее всего, они уже изобрели пращу... Просто ремни из кожи не пережили все эти тысячелетия, в отличие от камня, и отчасти кости и дерева. То же самое можно сказать о силках на мелкую живность, и плетеных вершах для ловли рыбы. На этом все.
Копьеметалки с дротиками, луки, прирученные собаки и лошади, рыболовные крючки, сети, и прочий хайтек - в далеком будущем. Могу сказать одно, после изобретения рыболовного крючка из кости плотность населения в окрестностях рек и озер увеличилась десятикратно. Но до этого еще почти десять тысяч лет.
Андрей Викторович ненадолго задумался, потом сказал, - Значит, так! Получается, что даже без учета огнестрельного оружия, которое мы, конечно, будем использовать на начальном этапе, один наш охотник на лошади, с собаками, вооруженный луком или арбалетом, будет равен целой охотничьей группе местных.
- Непуганое зверье и стальные наконечники, - добавил Сергей Петрович, - а зимой вместо лошади - охотничьи лыжи. На это и был расчет. Главное, действовать аккуратно и только лаской, и тогда ты не успеешь оглянуться, как к тебе потянутся люди.
- Это мы понимаем, - кивнул Андрей Викторович, - не маленькие. Теперь давай обсудим, что мы должны будем с собой взять, чтобы воплотить в жизнь все эти грандиозные планы. Только давай договоримся, что мы не будем фанатиками слияния с природой, и при переходе из Петербурга в район Бордо, так и в первые два-три года проживания на новом месте, будем достаточно активно пользоваться оружием и инструментами, захваченными с собой из XXI века...
- Сейчас! - Сергей Петрович встал, и по лестнице поднялся к себе в мансарду. Минут пять было слышно, как он двигает мебель, потом наступила тишина. Андрей Викторович свернул и убрал в сторону уже ненужную карту, и на стол лег длинный, замотанный в промасленную ветошь предмет.
- Ух, ты, какая красотка! - только и смог сказать Андрей Викторович, когда ветошь была размотана, и на свет божий появилась винтовка Мосина, образца 1891/1930 года в снайперском исполнении. Имелся и оптический прицел, упакованный в отдельный кожаный футляр. Привычным движением, Андрей Викторович открыл затвор и глянул в ствол, - Новье, - одобрительно пробормотал он, - Почти не стрелянная, - и тут же спросил у Сергея Петровича, - Копатели?
- Дед, - ответил Сергей Петрович, - когда дачу строил. Наткнулся на заваленный блиндаж. Похоже, что завалило при бомбежке. Столько пролежала, а как вчера с завода. Он с такой же прошел от Сталинграда до Вены.
