Выведя УАЗ на ровное место, и ударив по тормозам, Андрей Викторович взялся за СКС. Рядом стрелял из мосинки Петрович. Несколько раз бахнула 'Сайга' Сергея-младшего, по разу выстрелили из арбалетов Катя и Лиза. Тридцать метров - это не дистанция для стрельбы, и мальчишки даже не успели обратиться в бегство. Погоня превратилась в бойню. Эти молодые волчата уже явно попробовали человеческой крови, и потому жить им было незачем.
Закончив избиение, Андрей Викторович загнал в СКС свежую обойму, и крикнув: 'Держитесь' надавил на газ и отпустил сцепление. Подпрыгивая на кочках, машина понеслась вперед. Долговязый тип на захваченной стоянке клана Лани, вместе со своим толстеньким низеньким помощником заметались, закричали, замахали руками, но тут произошло нечто невероятное. Те самые женщины и девочки его же племени, к которым он обращался, вдруг вскочили с земли, навалились толпой, не обращая внимания на удары дубинкой, и начали терзать своего мучителя и его помощника зубами и ногтями. Кроме того на стоянке происходила еще какая-то возня, подробностей происходящего издалека видно не было.
- Офигеть! - сказал Петрович, сжимая в руках мосинку и подпрыгивая на сидении вместе со скачущим по кочкам УАЗом, - Революция в Каннибалии! Импичмент по-африкански. А мы с тобой, Андрей, мучились и думали, что с ними делать.
- Рано радуешься, Петрович, - сжав зубы, ответил Андрей Викторович, - пока не ясно, что там эти фурии еще натворили. Если они порешили пленных, то я сам, собственной рукой, пущу их всех в расход.
Эта кровавая вакханалия, продолжалась чуть больше двух минут, пока УАЗ ехал от ручья к стойбищу. Удар по тормозам, длинный гудок клаксона, Андрей Викторович ставит передачу на нейтралку и соскакивает на землю, держа СКС наизготовку. Слева от него оказывается Гуг с топором, а за спиной Лиза с арбалетом. С другой стороны машины спрыгивает вниз Сергей Петрович, Сергей-младший и Катя. Сергей-младший делает два выстрела из 'Сайги' поверх голов, картечь с визгом рассекает воздух. И тишина. Полуафриканки, прекратив драку, распростерлись на земле плашмя, на тех местах кто, где был. Одну, попытавшуюся было с визгом бежать, свои же схватили за ноги, повалили на землю, и прижали, чтоб не дергалась. Никто, никуда не идет.
Сергей Петрович сделал шаг вперед и осмотрелся. Зрелище было не для слабонервных. Повсюду валялись растерзанные в порыве неистовой ярости тела полуафриканцев, мальчиков и мужчин. На кострах жарилась ужасная людоедская трапеза, а рядом валялись разделанные части тел. В основном это были люди с белой кожей, скорее всего, охотники клана Лани, павшие при обороне стойбища. Но рядом лежали разрубленные на части тела и полуафриканцев. Свои потери у людоедов тоже шли в котел. Это место было опоганено.
Чуть в стороне от общей кутерьмы на земле ничком лежали связанные по рукам и ногам, женщины, подростки и дети клана Лани. Своеобразные живые консервы. Но и среди них, Петрович тоже увидел четыре тела с кофейно-смуглой кожей. Было понятно, что женщины в этом племени были низведены до положения рабочей скотины и пищевого ресурса. И еще что поразило Петровича - ни среди убитых мальчиков, ни среди валяющихся рядом со своими старшими товарками полуафриканских девочек, не было ни одного ребенка моложе десяти лет.
Сергей Петрович бегло пересчитал распростертых ниц полуафриканок. У него вышло, что всех возрастов их было от тридцати до сорока человек. С учетом того, сколько их клан сегодня истребил мужчин этого племени, у Петровича вышло, что соотношение полов в нем было три к одному в пользу мужчин. В то время как в других племенах - ему было известно это сначала от Дары и Мары, а потом от Фэры, соотношение составляло примерно один к двум - один к полутора в пользу женщин. Племя людоедов, страдая от хронического недостатка пищевого ресурса, очевидно с недавних пор практиковало повальное детоубийство и, пожирая само себя, в самое ближайшее время должно было исчезнуть с лица земли естественным путем.
Катю вдруг согнуло и она тяжело и с надрывом начала блевать желчью. Сергей-младший и Лиза пока держались, Гуг был потрясен, но старался этого не показывать, Дара прикрыла ладонью рот, а Себа, совсем еще ребенок, увидев весь этот ужас, упала в обморок. Сергею Петровичу тоже было мерзко и противно, но он сдерживал себя, стараясь мыслить логически. Андрей Викторович был куда более категоричен.
- Ну, что, Петрович, - сказал он, поводя из стороны в сторону стволом СКСа, - и эту стаю бешеных гиен мы собирались принять в наш клан? Перестрелять их - и дело с концом.
- Не кипишись, Андрей, - сказал Сергей Петрович, не прекращая мучительно размышлять, - Давай начнем с того, что развяжем пленных.
- Рядовой Гуг, - рявкнул Андрей Викторович, - слышал, что сказал Петрович? Развязать пленных, но, сперва связать руки всем этим черным бабам. А то у меня на душе что-то неспокойно. Серега - прикрывай его. Лиза - приведи в чувство Себу, она нам сейчас понадобится. Дара - ко мне!
- Чем связать, вождь? - недоумевающее спросил Гуг, - Веревка нет.
